Не дождавшись исполнения, она обежала письменный стол с другой стороны и принялась выкорчевывать из ниши под столешницей системный блок компьютера. Взгромоздила его в кресло, где минутой раньше восседал мнимый труп, проверила, не отсоединился ли силовой кабель, прислушалась к мерному шелесту кулера. Задрапировала полами пиджака металлический короб, старательно расправив левый лацкан с приколотым к нему копеечным пластиковым значком. Развернулась к шефу, который с невозмутимостью идиота наблюдал за ее манипуляциями, и, потеряв терпение, рявкнула:
– Какого хрена ты еще стоишь?! Я же сказала: на пол! И ползком к стене, живо!
– Послушайте, уважаемая, – угрожающе начал Гера Алексеевич, наливаясь гневом.
Он никому и никогда потом не расскажет, как очутился под столом. Потому что это действительно унизительно. Когда на тебя сбоку летит паркет, а ты, выпучив от удивления глаза, ничего не можешь сделать, чтобы не лететь ему навстречу, и только успеваешь, что отвернуть в сторону рожу. А затем жестко впечатываешься всеми восьмьюдесятью четырьмя в пахнущую мастикой дощатую поверхность пола, выложенную классической «елочкой».
– Мои извинения, – процедила разозленная Вика.
– Да как ты смеешь, макака в юбке?! – завелся не менее разозленный шеф, придя в себя от потрясения.
За спиной у нее раздался хлопок. Резкий, громкий. Сразу же послышались звуки улицы: шум проезжающих машин, зазывные выкрики бродячих промоутеров, чьи-то голоса у проходной… В испуге Вика присела на корточки и, не удержав равновесие, шлепнулась на пол рядом с подопечным. Сердце колотилось в горле и висках. Она изо всех сил зажимала себе рукой рот, чтобы не зайтись истерическим визгливым смехом.
Кажется, это случилось. И Вика успела.
На событие Галактионов отреагировал достойно. Он не стал свирепо материться, изображая крутизну и прогоняя запоздалый ужас, а молча поднялся с пола и помог подняться Вике. Оглянувшись на звук открывшейся двери, отрешенным тоном произнес:
– Как вас сразу много.
– Что тут произошло, Герман? – с требовательным беспокойством спросила Светка, входя в кабинет и ладошкой разгоняя перед носом едкое марево.
Ей наступал на пятки Игорёша. В отличие от братовой жены, его физиономия не выражала тревоги, а, скорее, любопытство, хотя и заретушированное. Секретарша Алевтина, которая, согласно табели о рангах, просочилась в дверь последней, свое любопытство подретушировать не сумела. Было явственно видно, что офис-дама предвкушает если не скандал, то некое развлечение от секретарской рутины точно.
Обращаясь к Светкиному затылку, Коренев насмешливо проговорил:
– Вот видишь, Светланка, все целы и невредимы. А ты: «Грохнуло! Грохнуло!».
Его вопрос к виновникам переполоха имел более ироничный окрас:
– И чем вы тут, друзья, занимались? Практиковали ролевые игры с использованием пиротехники?
Герман мельком взглянул на родственника, но смолчал, пропустив мимо ушей неумную остроту. Мягко улыбнулся жене и, поднеся ее ладошку к губам, произнес успокаивающе:
– Все в порядке, малышка, все обошлось. И где ты такого профессионала отыскала? Ты знаешь, если бы не Виктория…
– Выходит, это ты, Светланка, привела ее на фирму? – заинтересовался Игорь, перебив кузена на середине фразы. – А говорила, что видишь впервые.
Похоже, воспитанием Коренев не блистал. Или страдал болезненным самолюбием, оттого и хамил, как подросток. На его месте следовало бы вести себя поскромнее, коль скоро пришел за подачкой.
Вика поняла, что ей пора вмешаться.
– За меня просила племянница подруги моей мамы, с которой Светлана Сергеевна училась в школе. Я уговорила Германа Алексеевича данное обстоятельство держать в секрете, и Светлану Сергеевну тоже. Люди настороженно относятся к тем, кого принимают на работу по протекции. Зачем мне ненужные трения с коллективом в начале карьеры?
– Планировали задержаться здесь надолго? – хмыкнул Игорёша.
– Не отвечайте ему, Виктория, – не повернув головы в сторону двоюродного брата бесстрастным тоном проговорил Галактионов. – Он не начальник службы персонала.
Игорь со словами: «Был неправ, погорячился, исправлюсь» шутливо зажал рот рукой и отправился слоняться по кабинету. А Галактионов с редкой смесью благодарного уважения и насмешливого пафоса вновь обратился к Виктории, не приняв во внимание ее явный намек:
– Госпожа Демидова, вы и представить себе не можете, насколько меня потряс ваш профессионализм. Я выскажусь просто и без затей: это было круто.
В отличие от своего подопечного, Виктория в ситуации сориентироваться успела. Даже если у Светкиного мужа имеется множество причин доверять всем здесь присутствующим, никогда не знаешь, чем может обернуться бесконтрольно розданная информация. И вообще: молчание – золото. И она кинулась импровизировать.
Не позволив Галактионову развить тему, Вика обиженно зачастила:
