Вика живет жизнью обычной школьницы, если не считать того, что она — вожак всех мальчишек, прекрасная наездница и фехтовальщица. Как вдруг, однажды размеренной жизни приходит конец — Вика попадает в мир "Калевалы", пускай сильно изменившийся со временем, но все же узнаваемый. Оказывается, что здесь не просто ждали ее пришествия, а очень давно разыскивали ее! И Вика должна срочно включиться в беспощадную многовековую борьбу между наукой и магией. Непрерывный топот коней, лязг мечей, дружба и предательство — все это вихрем проносится на страницах книги, не отпуская читателя от начла до конца!
Глава 1
Ну и денек…
Темное, но совершенно безоблачное небо усеяно прихотливым узором незнакомых созвездий. Точнее, они вроде бы знакомы, но назвать их по имени никак не получается, что-то мешает, какая-то завеса в памяти.
В этот поздний час кругом нет ни души. Даже лесные птицы, и то надолго замолкли. Даже цикада не всплакнет в темноте. Даже ветерок не всколыхнет ветки далеких деревьев. И шепот ручья остался где-то далеко позади, вместе с непроглядной стеной черного леса. Под ногами коня простирается только безбрежное поле, в эту пору еще не успевшее зарасти буйными травами. Мягкая почва скрадывает топот копыт. Тишина и покой как будто бы царят во всем обозримом мире. Тишина и покой. Только манящее звездное небо и простор впереди. Только мерно переступает копытами любимый конь, уютно покачивая седло. Только пятки, не знавшие шпор, непроизвольно и мягко стукаются о его бока. Только дремлет уздечка в руках, отдыхая после напряженного дня.
А день и впрямь выдался таким тяжелым — погони, стычки, грохот сбившихся в кучу повозок, треск ломающихся костей. Все это теперь позади. Можно спокойно проехаться по полю, остудить разгоряченно и измученное бесконечными боями тело, хоть на время забыть о том, что на свете идет непрерывная война. Хочется даже зарыться лицом в мягкую гриву коня, прижаться к его длинной шее и ни о чем не думать, но делать этого все-таки нельзя — еще заснешь, и свалишься из седла.
Сколько покоя. Сколько тишины и покоя под звездным небом. Неужели так не может быть всегда? Неужели люди не могут просто забыть о войне и заняться мирным трудом? Почему чужеземцам всегда что-то надо от их гордой страны? Почему им даже мало просто занять чужую землю, а нужно обязательно вырвать и растоптать ее душу?
Ничто в природе не напоминает о том, что на свете есть враги. Тело и душа прямо растворяются в родной природе, в доброте этого леса, этого поля, этих звезд над непокрытой юной головой. Хочется забыть, что ты принадлежишь к миру двуногих, с его бесконечными распрями, с постоянно льющейся кровью и слезами.
Внезапно ночную тишину разрывает резкий посторонний звук. Все, идилия нарушена — на горизонте показалась какая-то черная стая. Ну да, враги всегда атакуют в самый неподходящий момент. Но, какие все же, гады, испортить такую ночь! А впрочем, ворчать не стоит — сразу видно, что они дураки — нападать такой ничтожной шайкой. Верный меч не подведет, да и конь сам по себе — отважный воин, уже без счету супостатов полегло под его копытами. Вдвоем они сумеют перебить эту падаль в два счета.
Вот налетает передовой всадник, в его руке сверкнул клинок, но слишком поздно — острие меча вошло ему прямо под подбородок. Вот еще один налетает сбоку, но его голова тут же летит наземь, как пивной котел. Эй, ну так даже не интересно, давайте по двое сразу что ли.
И, будто угадав, враги заходят сразу с дух флангов. Крутнувшись в седле, удается мгновенно завалить обоих. Вот так. Теперь их уже осталось совсем немного, всего-то пять-шесть. Ну что, будете драпать, или все хотите последовать за своими?
Враги неуверенно топчутся чуть поодаль. Их кони нервно прядут ушами, и, вроде бы, все же понемногу пятятся. Как вдруг откуда-то из-за их спин вылетает копье. Оно летит как-то странно, сделав неестественную дугу над головами воинов. Всадник не успевает ничего поделать.
Огромное, широкое острие размером в две ладони, в мгновение ока пронзает шею коня, а дальше следует тяжелый, как будто тупой, удар в грудь всадника. Беспомощно звякает кольчуга, трещат ребра, рвется живая плоть, чудовищный наконечник разрывает все на своем пути — сердце, легкое, наконец, снова ребра и кольчугу…
***
Вика резко распахнула глаза и рывком села на кровати. Приложила руку к груди. Сердце под пижамной курткой билось, как будто язык колокола. Вся левая часть грудной клетки нестерпимо болела, и спереди, и сзади. По лбу катились крупные капли пота, как будто в бане.
Она огляделась по сторонам. Уличные фонари, которых понатыкали прямо под окном из-за недавно возникшей напротив новостройки, в последние годы напрочь убивали всю уютную ночную таинственность, даже несмотря на плотно задернутые шторы. Поэтому девочка легко разглядела стрелки настенных часов. Половина четвертого. Еще бы спать, да спать, а тут такое.
Вероятно, от звука ее тяжелого дыхания, проснулся отец, спавший на соседней кровати. Уже понимая, что случилось, спустил ноги на пол и спросил:
— Опять приснилось? То же самое?
— Да, пап, то же самое, — кивнула Вика. — А я кричала, да?
— Нет, дочка, что ты, — помотал головою папа. — Ты ведь никогда не кричишь. Ты же у меня такая могучая. Я просто почувствовал твою боль. Очень сильно?
Девочка молча кивнула, зная, что он ее прекрасно видит, прикусила губу и прикрыла глаза. Папа поднялся на ноги и сел рядом с нею. Она благодарно привалилась к его боку, и отец стал гладить ее по светлым волосам.
— Значит, все как всегда? — спросил папа негромко.
— Да, пап, все то же самое.
— И бескрайнее поле? И битва?
