По традиции, перед распределением, шляпа спела песню, которая, в отличии от прошлогодней, несла несколько скрытых посланий ученикам. Прошлогодняя также отличалась от привычной, но без всяких подтекстов. Поменяли чисто ради разнообразия. Сейчас же прозвучавшая песня призывала к единению учеников перед лицом общей угрозы. Сплотиться легче, когда на горизонте мелькает лицо страшного врага, которого не одолеть в одиночку, только в глазах учеников врагом выставлялся факультет Слизерин.
Змеиный факультет всегда представлялся не в лучшем свете, для всего остального Хогвартса. Теперь же, всякие упоминания достоинств слизеринцев исчезли из песни, осталась только строка о родовитых предках. Как говориться "нечем гордиться, гордись предками".
Для мадам Амбридж четко различался подтекст: «Волан-де-Морт воскрес!», о чем она, разумеется не умолчит в своих докладах министру магии. В том, что шляпу потянуло на песнопения политического характера саму по себе, никто верить не собирался. Артефакт, каким бы подобием разума не обладал, подчиняется владельцу. В данный момент владельцем распределяющей шляпы является директор Хогвартса. И это ещё Вильгефорца ублюдком называли. Дамы и господа, вот перед вами бородатый добрый дедушка, вербующий юных одаренных детей в свой орден. Сколько из них умрут за светлое будущее?
Распределение закончилось на очередном гриффиндорце, Аберкромби Юане. Тот, под радостный гул грифов, сел на своё место, уступив всеобщее внимание Дабмлдору. Старик оглядел зал, ухмыльнулся в бороду и без долгих речей, лишь поприветствовав новичков и старую гвардию, дозволил приступить к еде.
Моё почтение домовым эльфам за лакомства, которые я уплетал за обе щеки. Разумеется, я соблюдал правила этикета за столом, что не мешало мне попробовать всего понемножку. Растущий организм как-никак, хоть и подвергнувшийся комплексным мутациям. Голод никуда не девается, особенно если ты имеешь привычку уматывать себя работой, теряя счет времени.
Моё состояние не замечают исключительно благодаря морокам. Вильгефорц из Роггевеена всегда бодр и свеж, готов помочь советом и делом, но под материальной иллюзией все равно остается подростковое тело, со всеми вытекающими отсюда ограничениями. Часть из них я могу не учитывать, все же мутант есть мутант, но все чаще я ловлю себя на мыслях, что засматриваюсь на старшекурсниц…
Трапеза проходила отнюдь не в молчании, как и полагается вести себя за столом. Дамблдор тоже это заметил. Когда ученики начали вести беседы, никого не стесняясь, директор опять взял слово. По традиции он перечислил правила, соблюдение которых почти что гарантирует безопасность в Хогвартсе, после чего перешел к темам, волнующим большинство.
— У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады поприветствовать профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я так же с удовольствием, — слукавил Дамблдор, — представляю вам профессора Долорес Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Тёмных Искусств.
Учитывая, что большинство учеников уважало Римуса Люпина и ценило Рубеуса Хагрида, раздавшиеся в тишине вялые хлопки были красноречивее любых слов директора. Дамблдор попытался развить вступительную речь темой квиддича, вступлением в факультетские команды и обязательствами, налагаемыми на учеников сим деянием, однако неожиданно замолчал, переведя взгляд на даму в розовом.
Большинство учеников не услышало многозначительного покашливания Амбридж, бесцеремонно прервавшего речь директора. Альбус безусловно понял замысел первой помощницы Фаджа, но предпочел уступить ей место за трибуной.
— Благодарю вас, директор, за ваши добрые слова приветствия. И как приятно видеть ваши умные, счастливые лица, улыбающиеся мне. Я уверена, мы с вами станем очень хорошими друзьями, — можно было подумать, что Амбридж говорит стандартную ерунду, для скорейшей интеграции в рабочий коллектив, пока не прозвучали слова «министерство магии».
Министерского бюрократа понесло. Я уже достаточно времени провёл в большом зале, успев пробиться за барьеры окклюменции розовой дамочки. Самым важным навыком для чародея её социального положения, она владела на очень среднем уровне. Безалаберное отношение к защите своего разума, если спросите меня. Хотя, тут половина преподавательского состава такая…
Долорес Амбридж не планировала держать речь. Ей пришлось импровизировать, как только она услышала песню шляпы. Слова, предназначенные для детских ушей, потерявшая чувство такта ведьма восприняла как прямой вызов своим умениям. В мыслях она уже видела себя директором Хогвартса.
