Есть ещё один вариант, не требующий серьезных умений, или серьезных клятв. Зельеварение в этом мире развито хорошо, а навыки преподаваемые в Хогвартсе достаточны для понимания процесса создания эликсиров. Оценив состояние рынка, я пришел к выводу, что большинство зелий имеет один существенный недостаток. Время от принятия до начала положительного воздействия на организм весьма существенно.
Здешний аналог зелья «Раффара Белого», помимо того, что имеет эффект несравнимо слабее, принимается в связке с ещё двумя зельями, не дающими пациенту умереть, пока оно не подействует. Мне даже не нужно рекламировать новый продукт, за меня это сделает больница Св. Мунго. Пробную партию зелий я уже отправил туда, вместе с доверенным человеком.
Сначала никто не хотел опробовать неизвестные эликсиры на пациентах, но утверждение, что они могут спасти и в безнадежном положении, заставило главного целителя все же рискнуть. Эликсиры кончились очень быстро. Раненые авроры тоже, а мне передали настойчивые просьбы побыстрее выпустить на рынок продукцию. Также они поинтересовались о возможном эксклюзивном сотрудничестве. Я не видел причин отказываться.
В целом, весь оставшийся учебный год минул без происшествий, если не считать победу Когтеврана на соревновании по квиддичу и закономерное получение кубка школы. В большом зале цвета интерьера сменились на медно-синие, а отношение Когтеврана к остальным факультетам с отстранённо-индифферентного до надменно пренебрежительного. Одним словом, детишки.
В остальном, все было по прежнему. Я после учебы тренировался в выручай-комнате, чувствуя, как приближается подходящий момент для проведения экспериментов. Эликсиры для испытания травами давно заготовлены, ожидая своего часа, все ритуалы трижды проверены и перепроверены. Здесь же я варил зелья на нужды Мунго, стабильно наведываясь в запретный лес, где пополнял стремительно пустеющий запас ингредиентов. То, чего в лесу не найти, я купил во время каникул и привез с собой.
Ещё один год, и мне станет доступна вся сила истока. Нужно подождать год. После окончания третьего курса нужные зелья настоятся, а я буду в идеальной физической форме. Разница в один год это 5 % успеха. Сейчас я оцениваю шансы на успех в 95 %, что не так уж мало, надо сказать. И все же я предпочитаю стопроцентную уверенность, когда дело касается моей жизни и смерти.
С тех пор как я оказался в этом мире, есть один вопрос, который меня мучает. Что будет после смерти? Я не верю в богов, никогда не верил, и смерть не изменила моё мнение о россказнях жрецов. Вера просто ещё один катализатор магии, ничего больше. Если что-то или кто-то и перенёс меня сюда, воскресив в теле Гарри Поттера, то не для великого замысла, а скорее слепо, стихийно и спонтанно. А это значит, второго шанса не будет.
Самое паршивое в моих рассуждениях, это возможность ошибки, но оглядываясь назад, я не могу вспомнить ни одну сделку с демонами, ни одну молитву богам, ни одно заклинание, которое привело бы к нынешнему раскладу дел. Я не жаждал бессмертия в прежнем мире, и вот к чему это привело. Я ошибся или нет?
Прямо сейчас я нахожусь на втором объекте, инспектирую работу сотрудников, а также содействую оптимизации рабочего процесса. Работников я нанял толковых, поэтому не могу сказать, что присутствую лично при создании сквозных зеркал на каждом этапе. Скорее маячил как невидимая, но вполне осязаемая тень, наблюдающая за работой.
Всё моё время проходило в метаниях между первой и второй мануфактурой, там же я работал, тренировался, помогал другим. В своём кабинете я решаю одну проблему за другой, минимизируя накопившиеся задачи, требующие моего непосредственного вмешательства. К началу третьего года в Хогвартсе я успею сократить их до приемлемого минимума, поэтому не стеснялся мешать бизнес с увлечениями.
К примеру, я уже не один день пытаюсь понять, почему волшебники так холодно относятся к технологическим новшествам. Ответ прост — сложные технологии не работают там, где творится серьезное чародейство. Ответ в корне неправильный, из которого исходит тысяча новых вопросов и тысяча неверных ответов, но обо всём по порядку.
Магия плохо уживается с техническим прогрессом в целом, и никто не знает почему. Проблема куда глубже на самом деле. Об этом в другой раз пожалуй… Маги тестировали, проверяли, даже создавали зачарования, чтобы минимизировать ущерб — крайне сложные, не применяемые массово заклинания, которые не каждый маг осилит. Самое интересное состоит в том, что магия влияет на технику опосредованно. Скажем, если чародей трансфигурирует двигатель машины в пуделя, и дураку ясно, что он никуда на ней не поедет. Гораздо интереснее наоборот: например когда маг применяет «Агуаменти», и в радиусе километра выключается всё электричество. Случаи бывали, хотя такой масштабный побочный эффект — редкость.
