Вильгефорц говорил искренне, настолько, что поверить в это не мог никто, однако же, если дело дойдет до суда, то затребованные воспоминания будут идеальными. Не прикопаться. Это понимал Фадж, понимал Аластор, и Вильгефорц тоже. Чего министр магии не смог понять, так это абсолютного спокойствия предпринимателя.
По мнению Фаджа, бывшего заместителя главы департамента чрезвычайных ситуаций во время первой магической, глава компании «VTT» ещё не осознал, в какой глубокой заднице оказался. Как бы ситуация в целом не сказалась негативно на бизнесе. Он же, министр магии, может оказать ему серьезную услугу. Говорить об этом вслух при Грозном Глазе не стоит, но двое предприимчивых людей отлично поймут друг друга.
Вообще, Фадж когда-то представлял собой волшебника амбициозного, готового на многое пойти для достижения своих целей, и сказано это не в плохом смысле! Работая в департаменте чрезвычайных ситуаций, он часто оказывался в не самых приятных для жизни условиях. По молодости он терпел и превозмогал, совершенствуясь как волшебник. Частые коллаборации с департаментом защиты магического правопорядка, аналогичной службой магов Соединённых Штатов, позволяли быть на виду, быстрее подниматься по карьерной лестнице, а также перенимать опыт более прогрессивных коллег. Кое-что он даже внедрил в трехгодичный курс подготовки авроров.
Сложно сказать, когда не самый плохой чародей, пусть и карьерист, скатился до уровня типичного аристократа-жоповлаза. Будучи чистокровным, Корнелиус Фадж не происходил из богатой семьи, а без богатства и достатка цвет крови недостаточно ценится. Богатство он заменил честной службой, карьерным ростом, высокими постами. В конце концов богатство пришло со всем этим. А потом остановиться уже не получилось. Корнелиус Фадж проиграл битву с пороками самому себе. Уютное кресло министра стало слишком хорошо греть, чтобы печься о других.
Другое дело Аластор «Грозный глаз» Грюм. Уж кто-кто, а этот мрачный аврор, заплативший во время службы слишком многим, остался верен своему кредо, даже выйдя в отставку. Его можно считать легендой уже за один этот факт. Немногие авроры, столь эффективно исполняющие свой долг, доживают до отставного возраста. Тем более, когда годы службы выпадают на время магической войны. Будучи чистокровным волшебником, Аластор не примкнул к Волан-де-Морту, считая его идеи полнейшей чепухой. Наоборот, вступил в Орден Феникса, а после войны, когда вся Англия праздновала, Грозный Глаз продолжал работу, отлавливал последних пожирателей, окончательно разваливая организацию Тёмного Лорда. Его имя стало синонимом неотвратимости наказания для темных магов.
Неудивительно, что он с охотой откликнулся на зов министра, как только тот связался с ним по дальнозеркалу. Аластор был не самого высокого мнения о нынешнем министре, зная его лично на протяжении десятилетий, но положение собеседника обязывало хотя бы прислушаться к его словам. Говорил министр быстро, по делу, и взволновано. В таком состоянии Аластор Фаджа не видел давно. Тот пусть и утратил былую удаль, настолько паниковать не стал бы. Он же министр сильнейшей магической страны в Европе, под его командованием лучшие из лучших, авроры с богатейшим опытом. Некоторые из них, как и Аластор, прошли войну.
Одно слово — демон, и Грозный Глаз понял всю глубину жопы, которая назревала. Не задавая лишних вопросов, он поинтересовался куда прыгать. Получив адрес, через пять секунд он уже был на месте, даже не успел свой фирменный плащ надеть. Явился в белой рубашке, главное оружие под рукой, а волшебный глаз уловил демонические эманации.
Странное здание, и большая площадь вокруг него была защищена односторонним антиаппарационным щитом, пропускающим внутрь любого мага. Странное решение, благодаря которому один за другим стали аппарировать авроры. Они признали главенство за Аластором, который, уже учуяв демонический след, стал допрашивать местных чародеев. Он был настороже, не понимая кто друг, а кто враг.
Пикантности ситуации добавлял тот факт, что некоторых магов он знал — бывшие авроры и личности не столь однозначные работали вместе, уже повязав «непрошеных гостей». Аластор предпочел говорить с бывшими товарищами и подчиненными, нежели с мутным типом, назвавшимся начальником охраны. Объяснение ситуации он получил довольно-таки быстро, причем максимально правдивое. По всему периметру здания были установлены дальнозеркала записывающего типа. Новые чары планируются к интегрированию в следующих версиях сквозных зеркал, а пока что они служили только мерой предосторожности на мануфактурах. К сожалению запись не имела звука, но увиденное впечатлило старого аврора.
Корнелиус Фадж, прибывший гораздо позже, небось боялся за свою шкуру, не успел ознакомиться с показаниями работников, а также не видел записи, и теперь не понимал, почему Вильгефорц так дерзко ведёт себя с ним. Аластор решил взять дело в свои руки, пока министр не выставит себя и всю свою администрацию полными дураками.
