<p>I</p><p>"Скудость" біографическихъ свдній о Шекспир</p>Біографическія свднія о величайшемъ драматург христіанскаго періода жизни человчества, несомннно, далеко не соотвтствуютъ той безграничной слав, которою окружено его имя. Благодаря этому, главнымъ образомъ, могла возникнуть нелпая и пошлая въ своей основ Шекспиръ-Бэконовская теорія, которая не хочетъ примириться съ тмъ, чтобы какой-то ничтожный актеръ могъ написать такія великія произведенія.
Но скудость біографическихъ свдній о Шекспир и значеніе этой скудости несомннно преувеличены.
Рдкая, въ самомъ дл, біографія великаго драматурга не начинается съ цитированія извстныхъ словъ Стивенса, одного изъ первыхъ по времени серьезныхъ шекспирологовъ:
"Все, что извстно съ нкоторою степенью достоврности относительно Шекспира — это то, что онъ родился въ Стратфорд на Авон, тамъ женился и прижилъ дтей, отправился въ Лондонъ, гд былъ сначала актеромъ, писалъ поэмы и драмы, вернулся въ Стратфордъ, сдлалъ завщаніе, умеръ и былъ похороненъ".
Считается, что эти слова, сказанныя стотридцать лтъ тому назадъ, въ значительной степени сохраняютъ свою силу вплоть до нашихъ дней. И дйствительно, фактовъ, непосредственно касающихся Шекспира, со временъ Стивенса почти что не прибавилось.
Вмст съ тмъ, однако, безпримрная тщательность, съ которою Шекспиромъ занимались и продолжаютъ заниматься прямо цлыя сотни изслдователей не могла остаться безплодной. Изучена до послднихъ мелочей та обстановка, въ которой сложилась жизнь и литературная дятельность Шекспира. И то, что среда, затмъ историческія и литературныя условія эпохи могли дать Шекспиру, извстно теперь превосходно. A то, что крылось въ индивидуальныхъ условіяхъ его великаго генія, вообще не подлежитъ констатированію. Какъ ни плодотворенъ самъ по себ историческій методъ изученія писателей въ связи съ фактами ихъ біографіи, этотъ методъ почти теряетъ свое значеніе въ примненіи къ такимъ необычайнымъ проявленіямъ творческаго генія человчества, какъ Шекспиръ. Безграничная глубина проникновенія въ душу человка, составляющая основную черту Шекспира, по самому существу своему не можетъ находиться въ какомъ-бы то ни было соотвтствіи съ тми реальными условіями мелкобуржуазнаго прозябанія, въ которомъ проходила личная жизнь этого изобразителя душевныхъ движеній царей, полководцевъ и всемірно-историческихъ героевъ. Если бы мы даже знали каждый шагъ жизни Шекспира въ Стратфорд, гд онъ прожилъ весь тотъ періодъ, когда складывается духовный обликъ человка, то это ни мало не подвинуло бы насъ къ объясненію великой загадки нарожденія такого необычайнаго дарованія въ такихъ обыкновеннйшихъ житейскихъ условіяхъ. Стратфордъ существовалъ не одно столтіе до Шекспира и продолжаетъ существовать три вка посл него и не далъ ни одного даже второстепеннаго писателя, — ясно, слдовательно, что въ условіяхъ жизни этого городишки не было ничего такого, чтобы благопріятствовало развитію литературныхъ наклонностей.
Такъ же какъ самъ Шекспиръ создалъ вчные, общечеловческіе типы, такъ же какъ онъ самъ переносилъ дйствіе своихъ драмъ въ самыя различныя эпохи и страны и этимъ ставилъ ихъ вн времени и пространства, такъ и собственное его творчество не подчинено въ своихъ коренныхъ основаніяхъ условіямъ времени и пространства. Кром безусловно второстепенныхъ мелочей и отдльныхъ выраженій въ великихъ произведеніяхъ Шекспира (въ слабыхъ вещахъ есть сильные слды эпохи), мы не можетъ доискаться даже того, гд въ нихъ сказался англичанинъ. Тмъ боле, значитъ, будетъ безполезно, безплодно и безцльно, если мы начнемъ въ этихъ созданныхъ для всхъ временъ и народовъ вершинахъ всемірнаго творчества искать стратфордскаго торговца състными припасами или лондонскаго второстепеннаго актера. Самое обильное количество біографическихъ фактовъ столь же мало можетъ уяснить Шекспира, какъ не уясняетъ величественное впечатлніе, которое производитъ какая-нибудь уходящая подъ небеса гора, если мы начнемъ доискиваться, изъ чего эта громада состоитъ: изъ гранита, доломита, діорита, базальта и т. д.
Нкоторые шекспирологи стараются доказать, что Шекспиръ — человкъ Возрожденія по преимуществу. Въ этомъ много правды. Но вдь и Возрожденіе — понятіе обнимающее, по меньшей мр, два вка и настолько общечеловческое, что, зародившись въ Италіи, нашло вотъ яркое выраженіе въ Стратфорд.
