Тяжелый, будто стальные оковы морок медленно отпускал, не давая проснуться окончательно, но и не позволяя провалиться в забытье. Стелла пошевельнулась, соображая, что сидит привязанной к стулу. Сквозь полуопущенные ресницы она сумела разглядеть свои босые ноги, связанные веревкой. Внутренним чутьем она осязала, что не одна в этой комнате. Ее трясло, то ли от холода, то ли от страха. Очередной приступ озноба заставил тело дрожать, по венам и коже, наоборот разлился жар. С губ Стеллы сорвался непроизвольный стон.
– Кажется, она приходит в себя, – раздался радостный женский возглас.
– Давно пора, – грубо буркнул в ответ неизвестный мужчина, – мне нужна особь с хорошими физическими данными, а не замухрышка. По виду, она слишком слаба. Неужели во всей округе не нашлось девушки с более крепкой конституцией и хорошо развитым костяком?
– Она – то, что надо, поверь, отец! У нее отличное телосложение, я сама проверяла, когда проводила экскурсию. К тому же у нее натуральный цвет волос.
– Всегда вы это обещаете, а на деле! У меня слишком мало времени, чтобы тратить его впустую. Жаль, что я не могу сам достойный экземпляр и полностью полагаюсь на ваш выбор. А вы… вы… всякий раз тащите сюда немощных неженок, простывающих от малейшего сквозняка.
– Но ты сам задал этот типаж, мы лишь старались угодить. Придумали, что проще будет проводить отбор из туристок, посещающих виллу. Так и случилось.
– Это не выбор, когда вы схватили первую попавшуюся. Для меня эта девушка – опытный образец, и только! На первый взгляд сложно определить подойдет ли она. Для слияния видов необходима точность и определенная генетическая совместимость. Только при этих условиях меня ждет успех. Я уже не раз объяснял, что светлый цвет волос – показатель доминантных генов. Именно у таких особей малая выработка меланина, и вследствие этого светлая, почти прозрачная кожа.
– Отец, сейчас похищать людей стало большой проблемой. Город напичкан камерами. У всех телефоны с определителями местонахождения. Это огромнейший риск.
– Еще больший риск привести полицию в собственный дом. Неужели, вы настолько глупы и не понимаете, что искать ее начнут именно здесь? У нас и так нелады с законом. Напомнить, сколько обысков здесь было?
– Стоит заметить, что до сих пор нам удавалось обмануть их. Наши потайные двери хорошо замаскированы.
– Это правда, – согласился мужчина, – А ты, Флора, что скажешь?
– Я уже закрыла отель, убрала вывеску. Номер вычищен до блеска, вещи сожжены. Ни одного отпечатка пальцев, ни одного волоска. Даже если начнут искать с собаками, ничего не найдут. Дождь смыл все следы.
– Вы забыли о маленькой детали – о свидетеле. Он может хорошенько потрепать нам нервы. Если любовь настоящая – будет носом землю рыть ради нее, до самых низов ада докопается. На его месте, я бы ни за что не отступил.
– Ее муж долго будет приходить в себя после лошадиной дозы снотворного. Когда очнется, ему потребуется время, чтобы вспомнить, где он был и с кем. С заявлением о пропаже он обратится не раньше, чем через неделю.
– Славно поешь! Если подведешь меня, я за себя не ручаюсь. Запру под замок и лишу сыворотки.
– Не сердись, отец. Мы не в первый раз отрабатываем эту схему, и сбоев никогда не было. Можешь не беспокоиться, а заниматься своим делом. Важнее его ничего нет.
– Вы хорошо заплатили механику за услуги и молчание?
– Он остался доволен, но пришлось удвоить сумму. Он не болтлив, но его жена – первая сплетница. Полагаю, что за эти деньги, он под пытками не выложит правду. Да и известно ему только то, что положено.
– Было бы гораздо проще вырезать ему язык.
Что-то грохнуло, заставляя Стеллу окончательно очнуться, поднять голову и открыть глаза. Помещение, освещенное слабым светом единственной люстры, выглядело весьма мрачно. Промежутки стен между каменными столбами были наглухо заложены кирпичом, и не видно ни единого окна.
Свет понемногу начал меркнуть, вернее, глаза начали привыкать к нему, и Стелла смогла различить, что перед ней в кресле с высокой спинкой сидел старик в длинном полосатом халате. На первый взгляд его можно было принять за мумию. Длинные седые волосы ниспадали на плечи, вытянутое высохшее лицо испещрено морщинами, и только черные, глубоко посаженные глаза выглядели живыми. Старик безотрывно смотрел на нее, и многозначительно хмурился. Нарушив молчание ударом трости об пол, он раздраженно произнес:
– Помогите подняться! Я хочу рассмотреть ее.
Из-за спины Стеллы вышли две женщины, узнать которых было несложно – Флора Генриховна и ее сестра-близнец. Бережно подхватив старика под руки, помогли ему встать и добраться до пленницы. Он наклонился, одной рукой опираясь на трость, другой – погладил Стеллу по голове.
– Не бойся, я не злодей. Здесь тебя никто не обидит, если я не прикажу, и если ты будешь послушной девочкой.
– Кто вы? – спросила Стелла, отодвигаясь в сторону от его ладони, ледяные касания которой были неприятны.
