Вы смогли бы доверится женщине? Так, в полную силу, без оглядки на самого себя: на свои желания и возможности? Ведь одно дело, когда вы оказываете знаки внимания приглянувшейся особе и получаете мучительный отказ, вырастая через душевные муки свободным человеком, и совсем другое, когда женщина сама обращает на вас своё испепеляющее внимание.
Вы смогли бы, доверится женщине? Так, в полную силу, без оглядки на самого себя: на свои желания и возможности? Ведь одно дело, когда вы оказываете знаки внимания приглянувшейся особе и получаете мучительный отказ, вырастая через душевные муки свободным человеком, и совсем другое, когда женщина сама обращает на вас своё испепеляющее внимание. И тогда, редкий и стойкий мужчина может ускользнуть из её цепких рук. Долгие взгляды на своего избранника, в располагающей обстановке дружеского вечера, и когда послание поймано ответным взором, она делает вид, что случайно загляделась, тем самым ещё больше возбуждая интерес к своему таинственному «я». Неожиданные столкновения в пустых коридорах гостиниц или фойе полных народа, тоже входит в захватывающий вашу территорию флирт. После двух, трёх таких не запланированных вами встреч, случайно брошенная фраза грудным аристократическим тоном, близким к сакральному шёпоту: «Вы меня преследуете или это становится навязчивым!» – Говорит вам о том, что звук её голоса уже пустил корни в вашей душе, и теперь он вам будет сниться по ночам, украшая бархатными нотками ваши эротические сны. Так вы начинаете думать о том, о чём не помышляли ещё неделю назад и при первой возможности сами уже подадите даме руку или займёте место поближе к её располагающему местоположению в шумной гостиной, где друзья и подруги сохраняют своим весельем ваше душевное спокойствие. Потом, якобы сменив гнев на милость, охотница за вашим временем, преподнесёт вам какой-нибудь странный подарок, например: охапку из девяносто девяти тюльпанов, сообщая сим шутливым количеством долгосрочную перспективу неясных совместных возможностей. Или вам будет вручён ещё какой-либо объёмный предмет, с которым вы будете, мучатся весь оставшийся день, таская его за собой, потому что оставить будет неприлично, и даже уже невозможно, чтобы не выглядеть невежей. Всё это дарение будет проделано при большом скоплении знакомых и случайных глаз, теперь являющихся неотъемлемыми свидетелями зарождающегося романа.
После сего знаменательного действа, вы уже попали в ловушку, ловко расставленную собственным тестостероном, более того, вы заранее были обречены на так называемую «праведную любовь». Это лишь вопрос времени, где и когда вас притянет природный магнит размножения и семейного благополучия. Вам очень повезёт, если последствия этой искрящейся сексуальности, выльются для вас всего лишь в рождение ребёнка. С этим непредвиденным событием вы ещё сможете справиться, но если вы человек обременённый богатством (имеется ввиду, не богатство души, а лишь денежная составляющая материального мира), то весьма возможно, что целью захватнического флирта будет не только рождение малыша.
С Магдой было всё по-другому, мы познакомились в Королевском Альберт-Холле в Лондоне, где я проживал в то время какую-то часть своей жизни, увлекаясь попеременно то смыслом денег, то очарованием музыки. В данный момент я подсел ушами на бразильского композитора Вила-Лобоса, музыку которого и давали в этом знаменитом концертном зале. «Бразильские бахианы» в исполнении лондонских музыкантов были великолепны, как и настойчивый, многообещающий взгляд Магды с соседнего впереди ряда, справа, наискосок. Я заметил его сразу, как только сел в кресло, согласно купленному билету. Он ранил меня, словно сладкий укол с дурманящим ядом, словно зерно запретной истины, вдруг открывшееся мне.
Гормональный тон всплесков аутентичных ресниц, был подобран великолепно, и даже ажурный веер, и даже алый атлас платья, льющийся в полутьме зала. Я сдался сразу. У меня не было всепоглощающего опыта отрицания женщины. Все они были для меня одинаково прелестны и по возможности доступны, но утончённых, как Магда, привилегированных самим своим существованием женщин, у меня ещё не было никогда.
Сам воздух вокруг неё просто лучился женственностью и величественной красотой тела. Она держалась со слегка преувеличенным достоинством, это лишь украшало, её медленные и плавные движения, ещё больше олицетворяя неприступность. Лицо её, изображавшее властительницу мира, время от времени снисходительно становилось похоже на греческую Богиню или египетскую царицу. Если бы не её настойчивые взгляды, моё пугливое эго давно бы свернулось в трубочку и не возникало. Сами понимаете, отказаться от пары слов с ней наедине, я уже не мог себе позволить. Мне льстило её внимание. Меня возбуждала одна лишь мысль, что я смогу подержать её за почти прозрачные кончики пальцев.
Магда приехала в Лондон из Марокко. Там у неё была семья: мать, отец – всё как положено, в обычных, располагающих для приличий семьях. Так, по крайней мере, она мне сообщила. Она была свободна от любых брачных обязательств, а я вообще о них ещё не помышлял. Единственное, что нас объединяло – это музыка. Но какая музыка!
