СЕСИЛ. Я слышал несколько версий на этот счет. Первая от Уильяма, что Джеральд неудачно нырнул в море, ударился под водой о скалу и как следствие повредил шею.
ОЛИВИЯ. А вторая версия?
СЕСИЛ. Он, как всегда, напился и нырнул в бассейн, где не было воды. Сломал себе несколько шейных позвонков и долго ходил в корсете. После этого его голова кажется чуть наклонённой вправо. Последствия травмы. Я, честно говоря, больше склоняюсь ко второй версии.
МАНУЭЛЬ. Почему же?
СЕСИЛ. Я слышал еще одну историю о Джеральде. Что однажды в казино в Монте Карло он выиграл очень много денег. Напился до чертиков. Его начали искать и нашли на полу, в туалете казино, полураздетым, пьяным, обсыпанным 1000 франковыми купюрами и крепко спящим. Поэтому вторая версия его травмы мне кажется предпочтительней.
ОЛИВИЯ. Это ужасно. Но согласитесь, что Джеральд очень компанейский, прямо душа любой компании.
СЕСИЛ. Да, это так. Он очень обаятельный.
МАНУЭЛЬ. И мне он нравится. Как он здорово управляет яхтой.
ОЛИВИЯ. А согласитесь, господа, какой восхитительный отдых на вилле «Мавританка». Жаркое солнце, море, чудесный сад, шезлонги, бассейн, яхта, прохладный лайм, роскошные закаты, приятная компания. А как нас встречали на вилле!
МАНУЭЛЬ (
ОЛИВИЯ. Мы приехали в Больё. Джеральд и шофер Жан встретили нас и на роллс-ройсе привезли на виллу, где нас встретил дворецкий Эрнест и только потом, в гостиной, сам хозяин дома. Он был сама любезность.
СЕСИЛ. Да, будешь таким добрым, если тебе платят доллар за слово.
МАНУЭЛЬ. Так много?
СЕСИЛ. Правда, я читал, что Диккенсу платили тысячу фунтов за рассказ.
ОЛИВИЯ
СЕСИЛ. А вы знаете, Мануэль, для нас в комнатах есть рабочие столики, а на книжных полках расставлены только что изданные книги. В каждой комнате есть свой холодильник, где всегда есть фрукты и минеральная вода.
ОЛИВИЯ. Меня больше всего поразило то, что вчера я выложила из чемодана свою одежду на полки в шкафу. Вечером она куда-то исчезла. А с утра одежда появилась на этих полках и вешалках выстиранная, накрахмаленная и выглаженная.
МАНУЭЛЬ. Чудеса.
ОЛИВИЯ (
МАНУЭЛЬ. А давайте позвоним в этот гонг.
ДЖЕРАЛЬД
ОЛИВИЯ и СЕСИЛ
МАНУЭЛЬ (
ДЖЕРАЛЬД. Смешиваете?
МАНУЭЛЬ. Вовсе нет.
ДЖЕРАЛЬД. Ну, я думаю, мой коктейль вам тоже понравится.
ОЛИВИЯ
ДЖЕРАЛЬД. Мужчины делают коктейли гораздо лучше женщин.
ОЛИВИЯ. Не буду с вами спорить, Джеральд. Мы вот тут разговаривали про господина Моэма и нашли его чрезвычайно доброжелательным человеком и радушным хозяином.
ДЖЕРАЛЬД
ОЛИВИЯ. В это невозможно поверить. Хотя я знаю, что Моэм великолепно играет в карты.
ДЖЕРАЛЬД. А вчера на рынке он торговался за рыбу минут двадцать. Старикан обожает порядок и точность, как Иммануил Кант.
МАНУЭЛЬ. А что Кант, я не знаю эту историю.
ДЖЕРАЛЬД. Кант выходил ежедневно на прогулку в одно и то же время и с такой точностью, что жители Кёнигсберга привыкли проверять по этому событию свои часы. И, когда однажды он вышел из дома на час раньше обычного, они пришли в ужас, полагая, что случилось что-то страшное. И они не ошиблись: Кант получил известие о падении Бастилии.
СЕСИЛ. Но к своим гостям мистер Моэм относится очень внимательно. Он просто воплощение гостеприимства.