– Ингрид! Все ужасно! Ужаснее некуда! У меня был не глюк! Я провела ваш эксперимент! В доме остались следы!
Заспанная старушка, пойманная мной по дороге на завтрак, недоверчиво хлопает ресницами.
– Да, да, да! Я тоже не думала, что все это правда! В глубине души я надеялась, что мне все мерещится! Но теперь!? Что мне делать теперь? Звонить в полицию?
Морщины на лице шведки оживают и шевелятся, складываясь в неприятные складки. Местную полицию она невзлюбила, я помню.
– И что ты ждешь от этих полицейских чурок? Они даже в Америке, если верить голливудовским фильмам, ничего не могут сделать, пока тебя не убили. А тут? Все эти копы работают так же, как и современные врачи: предотвратить они ничего не могут, только разбираться с последствиями.
Я ношусь вокруг нее кругами, не в силах остановится.
– Но что же делать?! Может пожаловаться Лучано?
– Придумала… И что он может? Он сам сидит как мышь в своем отеле, всех боится. В Тайладне вообще не понятно, кого тут европейцу надо страшиться больше: воров или местных властей… Вон Лучано весь портретами короля увешался, чтобы не дай бог его не заподозрили в неуважении к местным традициям. Куда он лишний раз к полиции полезет?
– Господи, Ингрид, ну должен же быть какой-то выход?!
Впервые старая фантазерка выглядит растерянной. Мисс Марпл подкачала, против реального маньяка у нее ничего нет.
– И говоришь, в доме ничего не пропало? Ну кроме расчески?
– Да нет же. Ну полотенце еще, таблетки от головной боли, еда какая-то часто исчезает, хотя не уверена… Господи, вы думаете, что это даже не вор?! А КТО?!
– Кто, кто… – Ингрид потирает переносицу. – Вот это бы и неплохо выяснить вообще-то… Только кто этим займется? Не мы же с тобой вдвоем? Хотя… – ее лицо на миг озаряется мыслью, – может, француза попросить? Он детина огромный, глядишь, против мелкого тайца и сдюжит? Особенно, если его вооружить?
Я отрицательно мотаю головой.
– Я не пойду его просить.
– Это еще почему? Он же вроде тебе нравился?
Я категорически против:
– Нравился, не нравился… Я не хочу его видеть. Я не за этим сюда приехала!
– Ну вот ты себя и выдала! Ты не сказала о своих чувствах, ты сказала о своих намерениях! А наши намерения – это чушь! Последнее, на что надо обращать внимание.
– Ингрид! Ну сколько можно? В такую минуту, и все опять о каких-то чувствах мне талдычите! Вы невыносимы!
– Жизнь вообще невыносима, однако мы не спешим от нее отделаться, – резонно замечает старушка, поднимая указательный палец. – Это только когда смерть маячит где-то далеко и представляется нам нереальной, мы готовы относиться к ней философски или наплевательски, а вот когда она становится рядом, то все начинаешь видеть в другом свете. Так что не знаю, за чем ты там сюда приехала, а за французом идти надо. Ты не пойдешь, значит я пойду. Или вместе. А ты хочешь, чтоб когда-нибудь тебя, такую гордячку, просто укокошили ночью, как писателя?
– О-о-о…
Ингрид решительно берет меня за руку и ведет в сторону ресторана.
– Тхан? Куда ты делся? – озирается она. – Кофе неси, чертов мальчишка, и сразу побольше! Кофейник тащи целиком! Мы думать будем! Хотя… о чем тут думать? Все и так ясно.
