Вилора кивнула, потом вдруг всхлипнула и разревелась. Старушка обняла её, ласково поглаживая по спине.
— Ну, ну, девочка моя, — приговаривала она, — не плачь, всё же хорошо.
— Я так скучаю по дочке, Гиверма, она, наверно уже подросла, бегает сама и разговаривает.
— Знаешь что, поешь и отправляйся-ка ты к Войцеку.
— Я сначала полежу, — отказалась Вилора, — устала, наверно, сильно много эмоций.
Οна легла, закрыла глаза, в голове от событий дня звенело. Тут же всплыли в памяти необыкновенной красоты титановые друзы, свет вокруг неё и губы Грега. Она зажмурилась, прогоняя видение, но оно возвращалось вновь и вновь. В конце концов, она так и уснула, продолжая бороться с собой.
Попала в белый город необыкновенной красоты. Идеально чистые улицы из белого мрамора были словно вымыты. Возле белоснежных домов разбиты ухоженные клумбы с яркими цветами, посажены пирамидальные деревья. Синее небо над головой чистое, в воздухе не чувствуется ни единого дуновения ветерка, но он был свеж и прохладен. Она оглядывалась вокруг, не понимая, почему оказалась здесь. Вокруг ни души. Внезапно открылась дверь в одном из домов, и оттуда вышли мужчина и женщина, и пошли к ней. Вилора в подходящем мужчине узнала Дарка. Она хотела броситься к нему, но что-то удержало её, и она ждала, когда они подойдут, вглядываясь в такое любимое лицо.
— Здравствуй, — сказал он, Вилора не выдержала и кинулась к нему, приникая к груди.
Он ласково приобнял её и отстранил.
— Я умер, любимая, — просто сказал он, — и теперь принадлежу другому миру.
— Но, Дарк, — возразила она, — я всё равно люблю тебя.
— Ви, — произнёс он внезапно чужим голосом, — не место живым рядом с мёртвыми.
— Но мы же встретимся, Дарк, ты тогда не дал нам шанса, и я не успела сказать, что у тебя есть дочь.
— Я знаю, Ви, она моя кровь и я даже навещаю её иногда.
— Где она, Дарк, я теперь даже не знаю, где она?
— В третьем мире, с твоей подругой, с ней всё хорошо, Ви. Прости меня, если бы я не был самовлюблённым болваном, и не тащил тебя на Драготариус, всё мoгло быть по — другому.
— Теперь этого не исправишь, Дарк. Теперь только воспоминания.
— Нет, Вилора, послушай меня, ты должна жить, ты молодая и твоё сердце, я знаю, готово любить вновь. Я отпускаю тебя и прошу, чтобы ты тоже отпустила меня.
— Отпусти его, дочка, — внезапно сказала молчавшая до сих пор женщина. — Дай ему тоже ощутить свободу, и не угнетать себя ежеминутно. Пора тебе пойти другой дорогой, я вижу, ты изменилась и готова к новому пути.
Пока женщина говорила, Вилора всматривалась в её лицо и, наконец, поняла, что это его мать. Дарк был очень похож на неё. Сон стал рассеиваться, и она проснулась. Села на постели, внутри всё тряслось от пережитого видения.
— Проcнулась? Пошли, поужинаем, — позвала Гиверма, увидев, что она встала.
Через час она всё же отправилась на озёра к Войцеку. Ей надо было о многом ему рассказать. Луна бежала рядом, хорошо чувствуя её настроение, иногда ластилась, словно поддерживала её.
Войцек встретил её у берега, она разделась и нырнула в прохладную воду, змей тут же подхватил её. На озёрах, как всегда, царило умиротворение, передающееся и ей.
— Синеволосая, — прошептал Войцек, — поздравляю, осталось научиться управлять этой энергией, чтобы защитить низших.
— От Агрея? — уточнила она.
— От него самого, — змей закрутился вокруг неё кольцами и поднял голову, смотря ей в лицо, — у тебя появился шанс отомстить.
— Я отомщу, — прошептала Вилора, — отомщу за всё, что он сделал со мной, с Линой, с Даркoм. Я научусь, Войцек, обещая тебе, — она бросилась к змею и обняла его, — спасибо тебе.
— За что, — удивился он, — за то, что у меня есть друг или подруга, как тебе больше нравится?
— Если бы ты был мужчиной, — рассмеялась она, — я бы в тебя влюбилась.
— У тебя есть мужчина, — хмыкнул он, — в него и влюбляйся.
— Ты всё знаешь, Войцек, да?
— Я всё чувствую, не беги от себя, живи будущим, а не прошлым, — тихо прошелестел змей.
— Он мне приснился, — проговорила Вилора, уткнувшись лбом в шею змея, — тоже сказал, чтобы я жила и отпустила его, но, Войцек, не будет ли это предательствoм по отношению к нему?
— К кому, Ви? К Дарку? Нет, конечно. Уже прошёл траур, выплаканы все слёзы, и в душе должна остаться светлая память о счастливых днях. Никто же не выгоняет его из твоих мыслей, но сердце должно биться для живых. Такова правда жизни. Не надо хоронить себя, горе никогда и никого не делало счастливым. Всё Ви, пора возвращаться к жизни, — он легонько толкнул её, качнувшись вперёд, — тем более, что Грег, уже нашёл тебя.
Она повернулась и уставилась на мужчину, он только заплыл в пещеру и теперь оглядывался. Увидев змея с Вилорой, поплыл к ним. Войцек, сделав круг вокруг девушки, стремительно унёсся под воду.
Вилора была в самом дальнем озере у водопада, развернулась, подплыла и встала под падающие струи воды, сердце бешено колотилось, во рту пересохло. «Что это со мной? — подумала она. — Я словно девушка на выданье, так волнуюсь, словно это не Грег, а абсолютно чужой мужчина направляется ко мне».
