— Зачем ты ей нужна? — ответила Дарья на её вопрос по телефону, что там с дочкой. — У неё появился новый воздыхатель в виде профессора. Она замечательно вьёт из него верёвки и обмазывает слюнями ему рубашки. Так что можешь не переживать.
— У вас тихо? — почему-то шёпотом поинтересовалась Вилора.
— Пока всё хорошо, да не переживай ты так. Лучше расскажи, что у тебя?
— Ничего, — вздохнула она в трубку, — завтра, по всей видимости, нацарапаю послание Дарқу на дерėвьях и уеду.
— Что никого не встретила, ни одного, ни другого? — голос Дарьи зазвенел от беспокойства за неё.
— Нет, — тихо ответила Вилора, — Войцек сегодня решил навестить меня, но только он уплыл и пока ничего.
— Эй, подруга, не вешай нос, всё будет хорошо. У тебя ещё целый день впереди.
— Да не день, а только половина. Знаешь, Дарья, как-то странно всё, здесь же особо раньше даже ходить не разрешали, а сейчас я болтаюсь неизвестно где, и никому словно и дела до меня нет. И ещё, мне в самолёте, когда летели сюда, Αрдасов приснился. Как ты думаешь, а не следят ли они опять за мной?
— А ты что, что-то замечала? — встревожилась Дашка на том конце телефонной связи.
— Да нет, — Вилора пожала плечами, хотя собеседница не могла этого видеть, — ну ты же знаешь, что я иногда под носом ничего не вижу. Οсобенно, если вся в своих мыслях.
— Вилор, ты давай-ка осторожнее там, — прошептала Дарья, чтобы ничего не слышал Вильтенский, наверное, подошедший к ней, и уже громко добавила. — Ждём тебя через пару дней. Пока-пока.
Вилора отключилась и тупо уставилась в противоположную стену. Она точно знала, что этой ночью не будет спать. Вышла на маленький балкончик и стала разглядывать такое низкое тропическое звёздное небо. Казалось, протяни руку и достанешь до звезды, что висела почти над головой. Приедет ли она еще сюда? Скорее всего, нет. Вообще удивительно, как Дарья получила путёвку. Нехорошее предчувствие опять всколыхнулось в душе. Но вокруг царила тишина тёплой нoчи, и тревожные мысли отступили.
Как ни странно, но она уснула, и проспала без сновидений до самого утра. Утром, наскоро позавтракав, уже бежала к ждущему её маленькому старому автомобильчику.
Озеро встретило непривычной тишиной и слабым шорохом воды, накатывающей на берег. Ветерок поднимал мелкие волны и гнал их к песчаной кромке суши. По небу ползли редкие для этого места облака. Они еще пока не грозили дождём, а всего лишь напоминали, что непогода крайне редко, но всё же посещает эти места.
Вилора медленно разделась и зашла в воду. Плавала долго, пробовала нырять и звать змея. Увы, ничего не изменилось, только тишина была ей ответом. Она даже доплыла до одной из трёх скал, которая торчала зубом какого-нибудь чудища из воды, потрогала её склизкий каменный бок и медленно уплыла назад.
Вернулась на берег, и чуть не плача достала маленький перочинный ножик, что купила на всякий случай на местном базарчике, и стала медленно вырезать на дереве слова, предварительно погладив ствол и попросив прощение. Слова давались тяжело, слёзы заливали щёки.
— Прости, любимый, — шептала она, выводя слова, — но видно встретится нам не судьба, я тебя люблю.
Доцарапала и села, закрыв глаза, и уронив голову на руки. Тихие рыдания сотрясали плечи. Неожиданно сильные руки подняли её и дёрнули к себе. Вилора уставилась в нереально синие любимые глаза и заревела ещё сильнее. Он обхватил её лицо двумя руками и пытался заглянуть в него. Она, боясь, что теперь выглядит, как неизвестно что, отворачивалась, но руками вцепилась в его рубашку намертво.
— Ви, — рассмеялся он, — ну что ты плачешь, глупенькая?
— Я думала, что больше не увижу тебя, — давясь слезами, произнесла она и уткнулась в его плечо.
— Я бы нашёл тебя, Ви. Подoждал бы, а потом нашёл, чего бы мне это не стоило. Ну, не плачь, хорошая моя, — шептал он ей, вытирая слезинки, текущие по щекам. — Теперь я тебя не отпущу, любимая, — он всё же заглянул в её лицо, распухшее от слёз, — как же я по тебе скучал, — его губы прильнули к её губам. Тело Вилоры пронзила сладостнaя дрожь, соскучившейся по мужской ласке женщины. Она прильнула к нему всем телом, отдаваясь во власть сильных мужских рук. По телу волнами пробегали судороги желания, разгорячая кровь и вынося всё из головы.
— Так, так, голубки, — вдруг раздался голос Ардасова за спиной, и Вилора оцепенела от ужаса, поняв, кого привела к Дарку, — любимся, значит, на лоне природы? Кольцова, а ты оказывается профессиональная вруша, такая же, как и твоя мать.
Дарк, резким движением задвинул её себе за спину. Его тело словно окаменело, мышцы напряглись, он, будто крупный хищник, приготовился к схватке.
— Уходи в воду, — слегка повернув голову, прошептал он и оттолкнул её от себя.
— Нет, — Вилора снова бросилась к нему, — я не оставлю тебя с ними.
Из кустов выходили знакомые ей по лагерю мужчины и еще трое, кого она не знала. В руках у всех поблёскивало оружие.
— Ви, в воду, быстро, — прикрикнул на неё Дарк, отпихивая от себя, — Ви, верь мне, просто уходи, — добавил сквозь зубы. Вилора попятилась.
