Я внимательно за ним наблюдала. Для такого гордого и сильного мужчины, как Илия, наверняка было тяжело лишиться столь важного органа восприятия, и все же вот он сидит здесь, единственный, кто проявил ко мне доброту. Я взяла из миски уже изрядно сморщенное яблоко, очистила его от кожуры и разрезала на четвертинки. Половину положила на тарелку кузена.
– Ты не обязана со мной нянчиться. – Из его тона немного ушло напряжение.
– Я с тобой не нянчусь. Но, как мы уже выяснили, мы родственники, а у виккан принято, чтобы родственники заботились друг о друге. И мы не ждем ничего взамен.
– Вы не просто заботитесь о своих родственниках, – фыркнул он, отправляя в рот яблоко. – Вы все слишком добры друг к другу.
– Мы должны быть такими в любом случае. Для виккан на первом месте стоит благо сообщества. Так учили меня родители. Но оказалось, что не кто иной, как сам верховный жрец попрал этот закон, и теперь я задаюсь вопросом, чего эта заповедь стоит.
– Доброта, добросердечие и отзывчивость – вот что больше всего нужно этой стране, – серьезно ответил Илия.
Я посмотрела на его сильные руки, так искусно владеющие смертоносным оружием, на суровые черты лица и раны, покрывающие руки и грудь. Вряд ли его жизнь была легкой, и все же он сохранил в себе эти качества.
Илия прочистил горло. Мое молчание затянулось.
– Как продвигается подготовка к следующему экзамену? Я мог бы… – Он замолчал, когда кто-то потянул за полотно палатки.
Когда я обернулась, в палатку вошел Люциан.
– Ну, что я тебе говорил? – прорычал Илия. – Вот и они, незваные гости.
– Я просто хотел убедиться, что Валеа хорошо устроилась. В конце концов, королева поручила мне заботиться о ее благополучии, – сказал Люциан в свое оправдание. К моему удивлению, он остановился и не стал подходить ближе.
Илия презрительно хмыкнул:
– С ней все в порядке, и она останется здесь.
Лицо Люциана все еще покрывали царапины от утренней битвы, на сапоги налипла грязь, а волосы промокли. На улице уже шел дождь, а я даже и не заметила благодаря уюту в палатке Илии. Я с подозрением покосилась на предводителя ковена.
– Тебе следует обработать раны, – посоветовала я, – иначе может попасть инфекция.
– Королева запретила. Я не должен был принимать вызов Николая без ее разрешения.
– Почему он бросил тебе вызов?
Люциан приподнял бровь:
– Угадай с трех раз.
– Даже со шрамами у ног палатина будет ползать достаточно ведьм, – съязвил Илия. – Возможно, даже больше, чем раньше, и это неизмеримо увеличит его высокомерие.
– Как нам всем известно, ты опираешься на собственный опыт. Но не волнуйся, возле твоей палатки они тоже все равно будут околачиваться, – огрызнулся Люциан.
Я закатила глаза.
– Садись сюда, – велела я предводителю ковена. – Я позабочусь об этом.
Он нахмурился:
– Ты не слышала, что я сказал? Селеста запретила.
– Я прекрасно тебя слышала и говорю тебе, что я позабочусь об этом. Так что садись. – Я уперлась руками в бока.
– Просто делай то, что она говорит. В конце концов эта девчонка все равно добьется своего. – Илия съел еще один кусок яблока.
Люциан фыркнул и подошел к столу:
– Можно мне кубок вина?
– Конечно. – Силой мысли я заставила графин подлететь к нам и наполнить бокал жидкостью рубинового цвета. – Выпей, прежде чем я начну. Может быть больно. Я в этом не очень подкована.
Вчера я заметила на шкафчике рядом с кадкой различные баночки с мазями, так что сейчас зашла за занавеску, отыскала чистые салфетки, изучила этикетки и выбрала мазь с календулой, зверобоем и ромашкой.
– Ты разрешил ей остаться? – донесся до меня вопрос Люциана.
– Вроде как.
– Селесте это не понравится. Если бы она не нуждалась в твоих услугах оружейника, то давно бы прогнала тебя или еще что похуже.
– Я все это знаю, – резко бросил Илия. – Прекрати читать мне нотации. Ты больше не предводитель моего ковена.
– Но только потому, что ты покинул ковен.
До сих пор Илия скрывал это от меня. Я наполнила небольшую миску горячей водой, капнула в нее лавандового масла и вернулась к столу.
– Откинь голову.
На этот раз Люциан повиновался без возражений и не издал ни звука, пока я промывала раны и вытирала их насухо. Затем маленькой лопаткой нанесла мазь. Он с шипением втянул в себя воздух, а раны тут же закрылись, оставив на коже красные рубцы.
– Где ты взял такие мази? – с любопытством спросила я Илию.
– Ты ведь уже познакомилась с двоюродными бабушками Элени, – неохотно объяснил он. – Они постоянно навязывают их мне.
– А он не умеет говорить «нет», – заявил Люциан. – Хотя ты это и сама уже поняла.
– Ты убедился, что она в безопасности! – рявкнул Илия. – И позволил за собой поухаживать! Теперь можешь проваливать.
Люциан остался сидеть на месте. Взмахнув палочкой, он поднял в воздух графин с вином, и три наших кубка наполнились. Затем предводитель ковена взял один из них, откинулся назад и отсалютовал мне.
– За твое возвращение, принцесса. Пусть твои дни будут наполнены волшебством, а ночи – мечтами. – Он поднес кубок к губам.
Я оценила его предложение мира.
– Все равно я не вернусь в ваш шатер. Мне здесь больше нравится.
