Она замерла, глядя Маркусу в глаза, как на весы судьбы.
— Союз, — закончила тихо, но чётко. — Ваш сын и я. Аласады и активы Вайсов — вместе затмим всех, даже отца.
Илай замер, внутри сжалось. Она торговалась, как на рынке, но не за деньги — бросала план Алана ради союза. Голос резал слух, холодный и уверенный, и он понял: для неё нет пределов, только выгода. Сын Маркуса усмехнулся:
— Быстро учишься, Теркол. Нравится.
Маркус прищурился, кивнул.
— Амбициозно. Возможно.
Винделор, молчавший у стены, шагнул вперёд.
— Нам тут нечего делать, — сказал, голос ровный, твёрдый. — Доставили Нэн и бумаги. Свою часть выполнили.
Маркус повернулся, улыбка шире.
— Заслужили награду. Деньги? Гражданство? Место в компании?
Винделор покачал головой.
— Деньги и билеты в караван к Чёрному морю. Больше ничего.
Маркус рассмеялся, хлопнул в ладоши.
— Просто и честно! Будет и то, и другое. Рейс через три дня. Сделано.
Он махнул слуге, тот поспешил. Винделор кивнул Илаю, указав на выход. Илай пошёл, но у порога обернулся. Нэн склонялась к Маркусу, голос тише, жесты резче: торговалась, глаза блестели. Сын Аласадов подвинулся, Маркус записывал. Не месть, не долг — сделка, холодная, как снег.
Илай отвернулся, шаги гудели в коридоре. Винделор шёл рядом, молчаливый, а в Илае росло чувство, что он теряет не только Нэн, но и веру, теплившуюся в нём. Город, Нэн, Аласады — всё сливалось, и он не видел в этом ничего хорошего.
Коридор тянулся длинной холодной полосой, стены поблёскивали тусклым металлом, отражая слабый свет ламп, будто храня холодное эхо былых времён. Винделор шагал впереди, его фигура казалась усталой, но в каждом движении сквозила упрямая стойкость — как у человека, смирившегося с неизбежным. Илай держался рядом, его взгляд скользил по стенам, отчаянно ища хоть что-то живое в этом мёртвом, стерильном пространстве.
— Ты знал, что так выйдет? — голос Илая разрезал тишину, острый, как вопрос, от которого не уйти.
Винделор не ответил сразу, лишь слегка сжал кулаки, словно пытаясь удержать ускользающий ответ. Потом, едва слышно, выдохнул:
— Догадывался. Но не был уверен.
Их шаги отдавались медленным ритмом, унося прочь от того, что осталось позади, и ведя в неизвестность.
— И что дальше? — Илай смотрел в пол, словно боясь поднять глаза.
— Дождёмся билетов и уедем. Как всегда, — голос Винделора был ровным, но в нём проскользнула усталость, которую он так старался скрыть.
К ним подошёл охранник и молча кивнул, указывая путь. Винделор пошёл за ним без лишних слов, Илай следовал по пятам, его плечи слегка опустились — груз неясного страха давил всё сильнее.
Их проводили в комнаты — длинные, узкие помещения, где время, казалось, замерло в бесконечном ожидании. Винделор толкнул дверь, и мягкий свет озарил скромный интерьер: кровать, стол, пара стульев. Но в воздухе витал едва уловимый запах — что-то родное, напоминающее о жизни, которую они оставили позади.
Илай остановился у порога и, понизив голос почти до шёпота, спросил:
— Я останусь у тебя?
Винделор посмотрел на него, и в его взгляде мелькнула мягкость.
— Конечно, без проблем.
Дверь закрылась за ними с тихим скрипом, и Илай, порывшись в кармане, вытащил старую плёнку — пожелтевшую, потрёпанную временем. Он осторожно развернул её, Поднес ее на свет. На пленке появились обрывки фотографий, лица, знакомые места — кусочки прошлого, которые они всё ещё хранили.
— Разобрался, как работает? — Винделор подошёл ближе, прислонился к стене, скрестив руки на груди.
— Да, смотрю фото… — Илай провёл пальцем по изображению, будто мог прикоснуться к воспоминанию. — Хотел бы их проявить.
— Думаю, в городе найдутся мастера, — сказал Винделор спокойно, словно утешая самого себя.
— Есть хорошие кадры? — спросил он, слегка наклонив голову.
— Мне нравится наше фото с пирогом, — на лице Илая мелькнула улыбка, — жаль, я не влез в кадр целиком.
Винделор кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка.
— Ещё сделаем пару хороших фото, — сказал он, но в голосе звучала осторожная надежда, словно он сам в неё не до конца верил.
— Такую уже не сделаем, — Илай отвёл взгляд, и грусть, как тень, легла на его лицо.
Винделор тяжело вздохнул, его рука медленно опустилась вдоль бедра.
— Илай, насчёт Миры… — начал он, стараясь подобрать слова, чтобы хоть немного смягчить боль.
— Не нужно, — оборвал его Илай, его голос дрогнул. — Я в порядке.
Молчание повисло между ними, тяжёлое, как свинец, пропитанное болью прошлого и хрупкой надеждой на будущее. Они стояли в этой комнате, где время замерло, и каждый пытался найти в себе силы двигаться дальше.
*** Спасибо, что остаетесь с историей Винделора и Илая. Вторая книга набирает обороты, а сюжет становится более динамичным, ведь Черное море всё ближе, а значит на каждый квадратный километр приходится всё больше напряжённых моментов и неожиданных поворотов.
Буду очень признателен, если вы поделитесь в комментариях, что именно в книге вам нравится, а что кажется неудачным или требует доработки. Ваша искренняя обратная связь — помогает истории расти, становиться глубже и захватывать ещё сильнее.
