Когда танец закончился, мужчина был явно доволен. Он улыбнулся и щедро наградил её деньгами, а она, не теряя искренности, поблагодарила его, приняв чаевые с лёгким смущением.
Однако не успела Мира вернуться к своей работе, как её внимание привлёк другой мужчина, сидящий за соседним столом. Он улыбнулся ей с какой-то хитростью в глазах.
— Эй, красавица, — сказал он, играя с костями на столе. — У меня есть предложение. Давай сыграем в игру. Если ты выбросишь три раза подряд числа, которые будут больше, чем у меня, я дам тебе ещё чаевые. Но если проиграешь, ты должна оплатить мой обед. Как тебе такая игра?
Мира не могла отказаться от этого вызова. Лёгкая, под воздействием препарата, она с удовольствием согласилась. Она обвела его взглядом, улыбаясь загадочно. Подсознательно она ощущала, что сейчас играет в нечто увлекательное, забавное.
Игра началась. Кости катились по столу, и она, словно в лёгком трансе, с каждым новым броском чувствовала, как её уверенность растёт. Первый бросок — победа. Второй — снова её победа. И, наконец, третий бросок… Она не могла поверить своим глазам, но выиграла. Три подряд удачных броска, которые поставили её противника в тупик.
Мужчина опустил глаза, не скрывая удивления. Он был вынужден отдать ей деньги, а она, улыбаясь, довольная, забрала свою победу.
Не успела Мира отойти от стола, как её взгляд поймал мужчина за соседним столиком. Он лениво крутил в пальцах маленькую белую таблетку, и его улыбка была острой, как лезвие.
— Эй, красавица, — сказал он тихо, почти шёпотом, чтобы не привлечь внимания других гостей. — Хочешь ставку поинтереснее? Танец против небольшой порции радости. Если я решу, что ты лучшая на этом полу, она твоя. Если нет — отдашь мне свои чаевые за вечер.
Мира замерла, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Таблетка в его руке манила, обещая новый прилив тепла. Она знала, что не должна, но воспоминание об Илае — его холодном взгляде вчера — толкнуло её вперёд.
— Идёт, — ответила она, заставляя голос звучать уверенно.
Мира танцевала, вкладывая в каждое движение отчаяние, которое прятала даже от себя. Гости смотрели, но ей был важен только он — мужчина с таблеткой. Когда музыка смолкла, он кивнул, бросив ей крохотную капсулу.
— Неплохо, — сказал он, но в его глазах мелькнула насмешка. — Возвращайся, когда устанешь притворяться.
Мира сжала таблетку в кулаке, чувствуя, как её жажда становится сильнее, чем она сама.
Действие таблетки уже почти закончилось, и она заметила, что без них окружающий мир перестаёт казаться таким ярким и беззаботным. Ощущения, которые они приносили, постепенно исчезали, и оставалась лишь пустота, которая начала тревожить.
Она подошла к Эрене, своей подруге по работе, и с лёгким ожиданием произнесла:
— Эй, Эрен, ты говорила о том чудо-средстве, помнишь? У меня последние таблетки закончились. Не можешь дать мне пару?
Эрена взглянула на неё с лёгким сожалением, но тут же ответила:
— Увы, я больше ничего с собой не принесла, Мира. Но, если хочешь, можем сходить за ними вместе после работы. Я знаю, где взять ещё.
Мира почувствовала, как её сердце ёкнуло, но она тут же собралась с мыслями и кивнула. Хоть и не хотелось показывать свою зависимость от этих таблеток, она понимала, что они стали для неё чем-то большим, чем просто помощь. Это был её способ справляться с чем-то более тяжёлым, чем она могла признаться даже самой себе.
— Да, думаю, это будет неплохо, — сказала она, стараясь придать голосу лёгкость, но внутренне уже обдумывая последствия этого решения.
Эрена лишь улыбнулась, не улавливая скрытого напряжения в её словах, и продолжила свою работу. Мира, в свою очередь, решила, что нужно думать о том, что будет дальше. Это чувство было знакомым, но от этого не становилось менее тревожным. В этот момент, устав от суеты рабочего дня, она подумала, что неважно, сколько ещё ей нужно будет идти за таблетками. Главное — что она всегда могла вернуться в этот мир ярких и жгучих ощущений.
К концу дня Мира почувствовала, как напряжение медленно, но уверенно накапливается в её теле. Без таблеток её мир становился тусклым, и она чувствовала, как возвращается старое беспокойство, которое она так стремилась заглушить. Лёгкость, которую она испытывала несколько часов назад, ушла, оставив за собой тяжесть и напряжение. Глаза её начали затуманиваться, и даже яркие огни ресторана и игривые улыбки гостей казались далёкими и незначительными. Она стала раздражительной и нетерпеливой, каждое движение давалось с трудом, и мысли всё время возвращались к тому, что ей нужно найти способ получить ещё дозу, ещё один момент бегства от реальности.
