Совершенной противоположностью своему свекру была королева Мэри — Мэй фон Тек. Вплоть до своей смерти в 1953 году она одевалась по моде конца века: длинные до пят, закрытые платья с соответствующими пальто, небольшая шляпа, которая не закрывала лица, и зонтик от солнца. Правда, делала она это потому, что ее супруг король Георг V терпеть не мог никаких новшеств, в том числе и в одежде собственной жены.
Уже с 1932 года королеву Мэри обслуживал модельер, который был также одним из любимых кутюрье королевы-матери и Елизаветы II. Речь идет о Норманне Хартнелле. Кроме свадебного платья Елизаветы и ее коронационной мантии он создал многочисленные повседневные платья для ее матери и для нее самой. При этом в основном следовал личным вкусам обеих, которые до сих пор соответствуют стилю пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века. Часто публикой высмеиваются смелые сочетания цвета и материала; шляпы и сумочки обеих дам также постоянный объект для обсуждения.
Верной стилю и моде оказалась принцесса Диана. Если британская мода до нее считалась скорее скромной, то она помогла молодым британским модельерам, таким, как Катерина Уолкер или Виктор Эделынтайн, найти путь к признанию. Так, Диана во время официальных выступлений сознательно надевала одежду только английских модельеров.
При всех странностях в области моды в одном нельзя упрекнуть королеву Елизавету II: это в изяществе и экстравагантности жизненного стиля. Она, скорее, предпочитает сельскую жизнь и со многими своими подданными разделяет любовь к собакам и лошадям, что является традицией в английской королевской семье. Уже в возрасте четырех лет Елизавета научилась ездить верхом на шотландском пони.
Позднее она стала признанным экспертом по выведению пород скаковых лошадей. Так, сейчас королева владеет тремя конезаводами.
Кто входит в магазин «Флорис», украшенный королевским гербом, тот сразу ощущает себя переместившимся на столетия назад. Отделка стен темного дерева блестит так же, как и многочисленные дорогие флаконы со старомодными этикетками, а воздух наполнен ароматом жасмина и цветов апельсинового дерева.
Еще в 1730 году молодой испанец Хуан Фамениас Флорис приехал в Лондон и на Джермин-стрит, 89 открыл парфюмерную лавку. Знаменитым сделала его лаванда — аромат, родившийся из ностальгии по далекому югу. Флорис стал модным парфюмером элегантного лондонского общества, а в 1825 году король Георг IV сделал его поставщиком королевского двора. Он тогда уже мог предложить почти двести единиц парфюмерных изделий. И по сей день гербы Елизаветы II и ее сына Чарлза украшают этикетки флакончиков Флориса, вызывающих ностальгию по старым добрым временам. Говорят, что принц Уэльский больше всего ценит розово-сандаловый аромат «Eau de Toilette N 89».
Уильям Генри Пенхалигон также очаровал королевский дом. В 1870 году он основал парфюмерное производство в квартале Св. Джеймса и добился таких поразительных результатов, что королева Александра в 1903 году разрешила ему впредь украшать своим гербом всю его продукцию. А знаменитый «Хаммам букет» 1872 года считается любимой парфюмерной композицией принца Филиппа До сих пор у Пенхалигона интерьер его салона напоминает Английский клуб — вся продукция изготавливается из высококачественных ароматных масел по секретным оригинальным рецептам Уильяма Генри Пенхалигона, возраст которых в среднем достигает ста тридцати лет.
