— Конечно! Нам всем будет полезно пройтись, размять ноги. Мистер Уэйнгров, не поможете ли вы мне подняться?
Фредди с готовностью протянул ей руки; вставая, миссис Улльстри заметила:
— Мне кажется, мистер Уэйнгров, что эту прелестную деревушку лучше всего будет видно вот оттуда. — Она указала на причаленную к берегу барку, возле которой со смехом носились деревенские мальчишки. — Советую вам прогуляться вдоль берега.
— Действительно, великолепная мысль. — Фредди взял Джейн под руку и повел к реке.
Идя рядом с ним, Джейн чувствовала раздражение. В последний момент она захватила свой зонтик, и теперь он путался в высокой траве. Она пыталась найти вежливый предлог, чтобы отказаться от прогулки, но так и не смогла и поэтому просто сказала:
— Я не хочу идти с вами, мистер Уэйнгров. Давайте вернемся, и оставьте меня в покое.
— О, Джейн, умоляю вас, пройдемся еще немного! Если у нас есть причина для ссоры — а она, несомненно, есть, — давайте попробуем все спокойно выяснить!
Джейн уставилась себе под ноги на высокую траву, цепляющуюся за бело-красный подол юбки. Ей совсем не хотелось идти. Не хотелось слушать. Не хотелось опять поддаваться обману, что все еще наладится, любовь вернется и обиды будут забыты.
— Пожалуйста, Джейн! — мягко, умоляюще повторил Фредди. — Всего несколько минут! Позвольте мне сказать, а затем, если не согласитесь со мной, я отведу вас назад и оставлю в покое. Навсегда.
Джейн посмотрела на него и подумала, что, может, и впрямь лучше прямо сейчас объясниться с Фредди. И тогда он навсегда исчезнет из ее жизни — вместе со своими несбывшимися обещаниями и постоянными мигренями.
Кроме того, ей было жаль Фредди, хотя доброта странным образом сочеталась в нем с несговорчивостью, которая проявлялась каждый раз, когда он требовал от Джейн изменить свое поведение. Джейн не послушалась внутреннего голоса, который твердил ей, что ничего исправить нельзя, и наперекор ему сказала:
— Хорошо, но имейте в виду — я не в духе.
Она раскрыла зонтик, Фредди снова подал ей руку, Джейн со вздохом приняла ее, и они пошли вверх по склону.
— У вас есть все основания, чтобы сердиться на меня, — сказал он. — Я знаю, что обидел вас, но я не так силен, как вы, и, возможно, поэтому мучаю вас.
Джейн удивленно посмотрела на него. Золотисто-зеленые глаза Фредди были такими печальными и покорными, что ее сердце сразу откликнулось.
— Я вовсе не хотела быть с вами жестокой, — сказала она. — Просто могу вспылить, когда раздражена.
— И не забываете обид? — Он искоса взглянул на нее.
— Вы считаете меня обидчивой? — удивилась Джейн.
— Да, когда вы игнорируете меня.
— Я вовсе не такая сумасбродная, Фредди, и редко обижаюсь по пустякам. А мигрень в конце концов — не такой уж страшный недостаток. Гораздо хуже дефекты характера — гордость, например, или жадность. — Она вздохнула.
— Здесь, в Чаллестоне, вы выглядите не слишком счастливой, — заметил он. — Мне кажется, в Лондоне и даже в доме миссис Улльстри, когда мы гостили у нее, вы были веселее.
— Здесь у вас чаще болит голова, — нахмурилась Джейн, заставив Фредди вздрогнуть и остановиться. — Интересно, что вы считаете причиной своих мигреней? Лично мне кажется, что их источник — я.
— О, нет! — закричал Фредди, отступая назад.
Он схватил руки Джейн, прижал их к своей груди, и она удивилась столь бурному проявлению чувств, поскольку знала, как важны для Фредди правила приличия. А здесь они с Фредди как на ладони, и все гости и челядь прекрасно видели их.
— Фредди, — шепнула она. — Вы забыли, что мы здесь у всех на виду!
— Ну и Бог с ними! — Его глаза затуманились от слез. — Господи, Джейн, я люблю вас! Люблю с первого взгляда, когда увидел вас в гостиной леди Сомеркоут на Брутстрит.
Сердце Джейн рванулось из груди. Никогда еще Фредди не объяснялся ей в любви так категорично, не оставляя сомнений в искренности его чувств и намерений! Джейн вдруг показалось, что ее замужество — дело решенное, и если предложение не последует сию же минуту, то уж, во всяком случае, до конца недели — точно.
— Фредди! — прошептала она. — Я тоже люблю вас. И очень ценю вашу добрую душу и честный характер.
— Джейн! — выдохнул Фредди. — Я… Он не договорил: со стороны реки внезапно донесся пронзительный детский крик — отчаянный, испуганный:
— Он тонет! Мой братишка тонет! Помогите! Кто-нибудь, помогите ради Бога!
Торп молча застыл возле полковника Даффилда и миссис Ньюстед, не донеся до губ бокал шампанского. Ему показалось, что все вокруг замерло. Он был уязвлен в самое сердце тем, что увидел. Когда Фредди Уэйнгров на глазах у всех страстно схватил Джейн за руки, у гостей леди Сомеркоут вырвался дружный вздох. Это могло означать только одно — объяснение в любви. А может быть — нечто большее? Предложение руки и сердца?
Когда до Торпа в полной мере дошло, что происходит, ему показалось, что разверзлись небеса и Зевс протянул свою длань, чтобы испепелить его сердце своими молниями.
«Я не могу потерять ее!» — обожгла отчаянная мысль. Но Торп не успел додумать ее до конца: со стороны реки внезапно донеслись отчаянные крики.
