— Что вы здесь делаете, Фредди? Все, вероятно, уже в столовой?
— Почти все. Леди Сомеркоут попросила, чтобы я сходил за вами, но она не обидится, если вы из-за болезни вовсе не придете обедать.
— Да нет, все в порядке.
Гетти смотрела, как он поднимается по лестнице навстречу ей — быстро, легко. Они встретились на первой площадке, и Фредди тут же предложил ей руку. Он смотрел на Гетти как-то странно: внимательно, испытующе и бесконечно печально.
— Отчего вы смотрите на меня так, словно видите впервые? — спросила Гетти, спускаясь с его помощью по ступеням на шахматный черно-белый кафель холла.
Фредди нахмурился:
— Мне кажется, что так оно и есть…
— Какая глупость! Мы же знаем друг друга столько лет!
— Да. Но знаем ли? А впрочем, вы знаете обо мне больше, чем любая другая женщина. Скажите, Гетти, вас никогда не смущали мои мигрени и тому подобное?
— Конечно нет! — Она схватила его за руку. — Вы ведь всего лишь человек, хотя и гениальный поэт, мой драгоценный Фредерик. Поэтому никакая болезнь не может изменить моего отношения к вам. — Она опустила глаза. — А вы сами? Вы изменили свое мнение обо мне оттого, что я недавно упала в обморок?
— Конечно нет, что вы, Гетти! — Он крепко сжал ее руку. — К тому же я сам был причиной этого обморока, когда так неожиданно рассказал о своих намерениях относительно миссис Амбергейт. — Он тяжело вздохнул и потупил взгляд.
Гетти чувствовала, что он чем-то сильно расстроен, но не могла понять, чем именно.
— Что случилось, Фредди? — мягко спросила она.
Он посмотрел на нее:
— Пока вы были в обмороке, миссис Улльстри сказала мне кое-что такое, чего я не могу забыть.
— Вы расскажете мне?
— Видите ли, это связано с вами, и я боюсь снова причинить вам боль.
— Все равно расскажите! — Сердце Генриетты тревожно забилось: она поняла, что сейчас решается ее будущее, ее судьба; в такой момент не до страха перед болью. — Вы должны рассказать мне все. Да вы и сами хотите этого — я же вижу!
Фредди резко выдохнул.
— Миссис Улльстри сказала, что вы любите меня, — пробормотал он.
Гетти быстро отвела глаза. Щеки ее покраснели. Слова застряли в горле, и она несколько раз глубоко вздохнула. Но Фредди понял ее без слов. Он тоже тяжело вздохнул и прошептал:
— О, Боже! Почему же так поздно?!
Сердце Гетти бешено забилось. Ей показалось, что она тоже поняла, что он имел в виду! А может, ей просто очень хотелось так думать?
Когда обед закончился, леди Сомеркоут встала и торжественно пригласила всех на театральное представление. Они с мистером Улльстри должны были показывать свою виньетку первыми, за ними — миссис Улльстри и полковник Даффилд, третьими — Джейн и Торп, после них — мистер Уэйнгров и мисс Хартуорт и последними — лорд Сомеркоут и миссис Ньюстед. Леди Сомеркоут пожелала всем успеха и выразила уверенность, что виньетки окажутся весьма поучительными, а если нет — то, по крайней мере, доставят всем немало удовольствия.
Торп предложил Джейн руку, и они прошли вместе со всеми в музыкальную гостиную. Именно здесь и должно было состояться долгожданное представление. Джейн почувствовала, что волнуется, нащупала пальцы Торпа и слегка сжала их. Ее не заботило даже то, что этот вольный жест могут заметить Фредди и Генриетта, шедшие сзади. Джейн для себя уже решила, что сразу после представления серьезно поговорит с Фредди и даст ему твердый отказ. Совесть перестанет мучить ее, когда она расскажет ему всю правду о своих чувствах и не станет скрывать, что никогда не станет его женой.
Бедный Фредди!..
Музыкальная гостиная была залита ярким светом свечей: кроме люстр, горели и все канделябры, висевшие на стенах. В центре круглого ковра возвышалась небольшая сцена с высоким квадратным задником и кулисами из красного бархата. Чтобы создать уютную и интимную обстановку, леди Сомеркоут распорядилась расставить на авансцене вазы с декоративными деревцами. Картина получилась приятной для глаз, кроме того, некоторые деревца пышно цвели и наполняли комнату своим ароматом.
Перед сценой широким полукругом стояли удобные черные лакированные кресла, а между ними — маленькие столики с шампанским, фруктами и сладостями, чтобы зрители могли подкреплять свои силы, не отрываясь от захватывающего зрелища.
Первая пара актеров — леди Сомеркоут и мистер Улльстри — сразу же прошли в маленькую комнату, примыкавшую к гостиной, где заранее был приготовлен необходимый для представления реквизит и костюмы. Когда же спустя несколько минут партнеры поднялись на сцену, Джейн не смогла сдержать улыбку: очень уж комично выглядела эта пара — высокая красавица графиня и кругленький коротышка рядом с ней. Леди Сомеркоут была одета в костюм для верховой езды, а мистер Улльстри держал в руке свернутую трубочкой газету.
Прежде чем начать, леди Сомеркоут и мистер Улльстри взялись за руки и поклонились. Зрители дружно зааплодировали. Акустика в музыкальной гостиной была отличной, и восемь пар ладоней создали эффект большого, заполненного зрителями зала.
Леди Сомеркоут сделала шаг вперед и объявила:
— Мы назвали свою виньетку «Медовый месяц».
