И еще одно. Германская разведка (Абвер), безусловно, добилась немалых успехов в Англии. Но она не смогла склонить к измене ни одного крупного деятеля, в то время как во Франции ей это удавалось. Немцы могли обхитрить англичан, но не заставить изменить Родине. Многие «умиротворители», когда война уже началась, сражались и работали, внося свой вклад в победу (например, известный нам Бивербрук — в войну успешный министр авиационной промышленности). Впрочем, были и такие, что в победу не верили и готовы были пойти на мир с Гитлером. Но и они вели себя лояльно, не доходя до измены. Недавно эти люди считали за честь получить приглашение на вечер в германское посольство, к Риббентропу. Риббентроп сделал из этого неправильный вывод, что Англия сгнила и легко сдастся. А Англия, «обливаясь кровью, стояла как утес». И недавние гости Риббентропа теперь сражались. Но, как говорит поговорка: «простота хуже воровства». «Умиротворители» и при сознательном желании не смогли бы больше сделать для Гитлера, чем сделали перед войной. Я хочу бросить еще один камень в Чемберлена, хотя он уже завершал свою политическую и даже физическую жизнь. В ходе «битвы за Атлантику» англичанам очень мешало отсутствие баз в Западной Ирландии, то есть на территории Ирландской республики (независима с 1921 года). А ведь еще недавно они там были. (Их называли «договорными портами» — Англия сохранила их по договору 1921 года. Ибо уже в ходе Первой мировой войны, когда немцы тоже пытались блокировать Англию с помощью подводных лодок, стала ясна важность этих баз). Но в 1938 году правительство Чемберлена их ликвидировало из соображений экономии, а также потому, что стремилось к добрососедству с ирландцами. Причем не была оговорена возможность возвращения туда англичан в случае войны. (Черчилль, тогда еще простой парламентарий, тщетно протестовал против этого.) Тут уж и Гитлер не вмешивался, но Чемберлен все-таки ухитрился Англии нагадить! Обратно ирландцы англичан не пускали, придерживаясь строгого нейтралитета. Нарушать его силой — значило осложнить отношения с Америкой, где немало людей помнили о своих ирландских корнях. И вызвать возмущение среди ирландцев, работавших в Англии (в войну люди всегда нужны).
Так что из-за удаленности мест своего базирования английские корабли-спасатели не сразу приходили на помощь горящим и тонущим транспортам, шедшим из Америки с военными грузами и подбитым немцами уже в конце пути (это часто случалось). Много крови и важных грузов стоила англичанам эта очередная глупость умиротворителей.
Приход к власти Черчилля, казалось, поднимал шансы на создание боевой еврейской единицы, тем более что война уже пришла на Средиземное море: страшным летом 1940 года Муссолини решил, что судьба войны уже решена и Британия продержится не больше трёх месяцев. Он ведь думал, что «англичане уже не те, что во времена Дрейка», а Франция агонизировала. Черчилль тщетно предупреждал его: Англия будет биться до конца. Теперь мы знаем, что Гитлер заполучил горе-союзника. Но тогда для Англии, остававшейся один на один с могучим Третьим рейхом, получившим в своё распоряжение военно-промышленный потенциал захваченных стран и континентальное побережье напротив Британии, это был удар. Ибо пришлось слать силы на Средиземное море и в Африку.
Кстати, одним из первых деяний итальянской авиации — любимого детища Муссолини — стали налеты на Землю Израиля. Они проводились с Родоса и прилегающих к нему маленьких островов — этот архипелаг («Додеканез») тогда принадлежал Италии. Жестоким бомбардировкам подверглись Хайфа и Тель-Авив. Сотни жителей были убиты и ранены.
Греческий архипелаг Додеканес (в его состав входят наряду с другими и ряд знаменитых в истории островов — Родос, Кос, Самос) был захвачен Италией у турок ещё до Первой мировой войны (одновременно с Ливией). В ходе Второй мировой войны он стал восточно-средиземноморским форпостом оси Берлин — Рим и играл важную роль в событиях в этом регионе. В частности использовался Германией и Италией для оказания помощи их арабским друзьям.
