Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, куда идет дело и насколько японцы отличаются от итальянцев. Японская авиация господствовала в воздухе. С начала апреля она бомбила Мандалай, который был наводнен беженцами. Английское, американское и китайское начальство разместилось к северу от Мандалая, в курортном городке Мемьо. Приезжал туда и Чан Кайши. Обсуждался один вопрос: «Куда уходить?» То, что Бирму придется оставить, — всем было ясно. Натиск японцев с юга усиливался. Они получали подкрепления по мере прекращения сопротивления в других землях, куда они вторглись. Вскоре японцы захватили район нефтепромыслов. Теперь и горючего у англичан стало мало. Существовала сухопутная связь с Китаем, но оттуда снабжения было не получить. В Индию вели тогда только горные тропы, но и они были проходимы лишь до середины мая. Затем начинался сезон дождей. Кое-что перебрасывалось на самолетах. На них же на обратном пути отправляли раненых. Но этого явно не хватало. И с конца апреля англичане начали отходить по горным тропам. Это было трудно — быстро провести огромное число людей — солдат и беженцев по плохим дорогам, в почти безлюдной местности, обеспечив их питание, снабжение водой и т. п. Надо было вывезти и раненых. Но Александер справился: войска и большая часть беженцев сумели уйти. Часть китайских войск тоже в конце концов ушла в Индию. Остаткам же китайской армии удалось пробраться в Китай, но часть из них была уничтожена японцами. Много снаряжения при этой эвакуации англичанам пришлось оставить, но людей в основном спасли. Так что, действительно, иногда важнее прислать толкового человека, чем целое войско…
Александер в Бирму больше не вернулся. Он потом много воевал и за победы в Северной Африке обрел титул лорда Тунисского. Но в глазах британцев он остался, прежде всего, героем двух отступлений: из Дюнкерка и из Бирмы. Отступать тоже надо уметь! Бирма все-таки не стала вторым Сингапуром.
В то первое короткое пребывание в Бирме Вингейт еще приглядывался к стране. Там он познакомился и подружился с интересным человеком, походившим на него самого. Оказалось, что англичане в старое доброе время открыли курсы, которые должны были готовить советников для партизан. Во главе этих курсов стоял человек отчаянной храбрости — майор Калверт. Они с Вингейтом понравились друг другу. Кстати, Вингейт снова стал «исполняющим обязанности» полковника. А официально, «в отделе кадров», он все еще был в чине майора.
Калверт хотел немедля перейти со своими людьми к партизанским действиям. Но Вингейт понимал, что в сложившейся обстановке для этого нужна солидная подготовка. Хотя бы потому, что в Бирме, как нигде, коренное население в 1942 году за небольшим исключением было настроено прояпонски. Кончился спор тем, что Вингейт улетел в Индию. Калверт попытался партизанить, но ему пришлось признать правоту Вингейта. Вскоре он и остатки его людей пробрались в Индию в одежде индийских беженцев.
Стратегическую важность Бирмы, почти единственных «ворот» в Китай и страны, географически близкой к Индии[61], можно проиллюстрировать на примере конфликта, возникшего в феврале 1942 года внутри Британской империи, между Черчиллем и австралийцами. Черчилль после нападения Японии не возражал против переброски части австралийских войск из Северной Африки, где они сражались с Роммелем, в Австралию. Но в феврале, когда возникла угроза Бирме, он пытался развернуть эти дивизии, бывшие уже в пути, и направить их в Бирму. Австралийское правительство отказало в резкой форме: японцы высаживались на Новой Гвинее, бомбили Австралию — не до жира австралийцам было. Примечательно, что Черчилль тогда был готов рисковать Австралией, не говоря уж о Ближнем Востоке, ради спасения Бирмы.
