Дмитрий Сорокин
Виниловый теремок
We've flying high
We've watching the world pass us by
Never want to come down
Never want to put my feet
Back down the ground.
Depeche Mode. "Never let me down again"
Все названия глав являются либо переводом названий произведений любимых автором музыкантов, либо ассоциациями с такими произведениями. Полный список с указанием авторов и так далее см. в конце книги.
0. Цифровая философия
Спалось ей сладко. Так уютно, вкусно. "Вероятно, это оттого, -- думала Инга бодрствующим краешком сознания, -- что вокруг меня сплошной уют и комфорт... Огромная кровать, шелковые простыни, кондиционер в комнате... Вот и сны такие... Куда слаще реальности...". А снилось ей теплое Карибское море, Ямайка, пляж, пальмы, и мускулистый, но нежный чернокожий ямаец с десятками смешных косичек на голове. Идиллия была вялотекущей и долгоиграющей, ничего принципиально нового не происходило, но было очень приятно, и потому просыпаться желания не возникало.
Ямаец, -- а звали его Питер, -- отставил недопитый коктейль в тень от пальмы, легко подхватил Ингу на руки и потащил в море. Оно было горячим и живым, как вода в гидромассажной ванне. Инга жмурилась и постанывала от удовольствия, а Питер, казалось, был везде и повсюду, он обволакивал собой Ингу. Его губы, его руки, его язык, его... Стоп, а откуда в море, в полосе прибоя, вдруг взялся телефон? Наигрывает, подлец, "Токатту и фугу ре-минор" Баха... А, это же мой мобильный... Блин, придется проснуться.
Инга проснулась. Зашарила рукой по тумбочке в поисках очков. Телефон нашелся быстрее.
-- Алло.
-- Ты что, еще спишь?! Не, я че-то не понял... Быстро тащи свою задницу ко мне в офис! Мы все через два часа в баню идем!
-- Никита, я же сто раз говорила тебе, я не хочу...
-- А кто тебя спрашивает, дура?! Я сказал -- пулей сюда. Вот и лети. Понятно?
-- Да пошел ты...
-- Ну-ну. И куда это я пошел?
Инга без колебаний предложила ему самый распространенный в России маршрут. Ответил Никита на удивление спокойным голосом.
-- Ну, все, сука, мое терпение лопнуло. Молись. Я уже еду.
Вот теперь Инга испугалась. Плевать она хотела на все "понты" и истерики мужа, но когда он вдруг в разгар скандала вот так затихал, надо было срочно спасаться бегством: дело пахло рукоприкладством. Она вскочила, заметалась по комнате, ища очки. Очков не было нигде. Без них -- погибель, потому что видела Инга очень плохо. Никита денег на операцию не давал: "Мне тебя видно, остальное не имеет значения", -- говаривал он.
Через четверть часа она, наконец, нашла пропажу, случайно на нее наступив: оказывается, очки упали с тумбочки на ковер.
Мир обрел четкость. Инга поспешно натянула джинсы, и в этот момент Никита ворвался в комнату.
-- Ты дура. Ты моя. Без меня ты -- никто. Понятно? -- С каждой фразой он отвешивал ей оплеуху. Инга кричала, плакала, пыталась закрыться... Бесполезно. Он бил неспеша, с наслаждением, смакуя каждый удар. Схватил ее левую грудь, сжал до непереносимой боли. Инга уже даже не кричала -- так, тихо подвывала. От боли, страха и унижения. -- Сейчас я тебя научу, кто здесь хозяин. Забыла? Забыла, тварь? Снимай штаны!
Инга, плача, подчинилась.
В этот момент зазвонил его мобильный телефон.
-- Ну? Ну? Че?! Да че за байду ты мне тут гонишь?! Да вы совсем там нюх потеряли, козлы? Там же такие конкретные бабки! Папа с вас головы за такое поснимает! И с меня заодно. Я ща в баню с Корявым и Лысым, тащите этого козла туда. Перебазарим по-плохому, если по-хорошему не понимает... Блин, ну, подстава... Что за день, я не понял... Лады, лады, завтра утром поедем туда. Перекантуемся у Лысого на даче, и поедем. Водилу возьми запасного. Все, жду.
Он выключил телефон, окинул комнату налитыми кровью глазами. Инга съежилась за кроватью, куда забилась за время телефонного разговора.
-- Повезло тебе, сука, -- процедил Никита, застегивая брюки. -Вовремя, блин, меня кинули. Я уезжаю. Надолго. Вернусь -- чтоб как шелковая была, понятно? И только посмей телефон вырубить. Проверю в любой момент. -Хлопнула дверь, Никита ушел. Инга повалилась на кровать.
Она никогда не любила мужа. Наоборот, она его ненавидела. А еще -презирала и боялась. И она на самом деле была его вещью. Потому что он ее купил. За деньги. Ингин брат, пытаясь спасти свою фирму от разорения, взял кредит в банке. Отдать вовремя не смог, потому как фирма все-таки разорилась. А когда к нему в квартиру вломились громилы с пистолетами, он купил свою жизнь, отдав машину, квартиру и красавицу сестру. Удивительно, что мать не отдал.
Прошел час. Инга встала, подошла к зеркалу. Лицо болело, но, как всегда, синяков и ссадин не было. Приняв успокоительное и хорошенько отмокнув в ванне, Инга достала из сумочки вырезанное из журнала рекламное объявление. Набрала номер.