Стоял туманный день, и небо было затянуто облаками. Медведи шли вдоль кромки ручья, нахмурившись и не разговаривая, потому что Малышка Винки хотела продолжать есть ягоды: «Ух ты!», а Винки был твердо убежден, что, если она съест их еще, ей станет плохо. Теперь они искали плоды шиповника, но у Малышки Винки не было к этому никакого желания.
Справа от себя отшельник услышал хруст; он выглянул из своей засады и вдруг увидел двух самых странных существ, которых когда-либо встречал.
Существа были похожи на медведей, но не на тех, что он видел в жизни или по телевизору. Они были размером не больше, чем с младенцев, а один к тому же еще меньше, чем другой. Иногда они шли прямо, как два человека-карлика, ловко срывая самые красные плоды шиповника передними лапами. Иногда они ползли на четырех лапах и с жадностью хватали ягоды ртом, как обычные животные. Их карие глаза, щелкая, удовлетворенно моргали каждый раз, когда они проглатывали пищу. И что еще удивительнее, оказалось, что их глаза были изготовлены из стекла и металла, а подушечки их лап, похоже, были из выцветшего хлопка — по их краям виднелись грубые швы.
Невозможно переоценить эффект, который произвело реальное чудо на разум, и так уже расшатанный маниями. Два неизвестных существа продолжали свои сосредоточенные поиски в кустах, покрытых шипами, словно мимолетные желания в листве кошмара. Когда отшельник наблюдал за ними, у него появилось тонкое, едва уловимое, забытое ощущение того, что теперь он чего-то сильно желает. Ему захотелось выкрикнуть из своего укромного места: «А вот и я!» Так кричит ребенок, играя в прятки, когда видит, что его старший брат проходит мимо, не замечая его. Затем, к еще большему его изумлению, та, что была поменьше, с блестящим красивым мехом, запела:
Профессор чуть не рухнул в своей засаде. Голос этого существа был тонким и сладким, как будто играл крошечный гобой.
Когда она закончила, послышался необыкновенно искушенный смех большого, потертого медведя — он мог легко сойти за декана факультета, который пришел на вечеринку с коктейлями. На какое-то мгновение профессору показалось, что существа издеваются над ним. Получается, все это время они знали, что он здесь живет? Они устроили тут какое-то глупое представление и смеются? Или, что еще хуже: а вдруг эти два существа — жестокая мистификация — роботы или голограммы, посланные, чтобы свести его с ума?
Но потом медведи просто переместились к следующему кусту, и, когда они ели, у них был настолько невинный и беспечный вид, что отшельник успокоился. Они все-таки были настоящими животными, несмотря на столь необычный вид; и нет, вряд ли они выслеживали его.
Парочка снова затихла, сосредоточив все свое внимание на ягодах. Вверху над высокими скрещенными ветвями подул ветерок и тут же затих, превратившись, как показалось, в бесконечную тишину.
— Винки? — зачирикал медвежонок.
— Малышка Винки? — ответил другой.
— Винки? — повторила первая.
И когда медведь, что был побольше, отвечал, профессор беззвучно шевелил губами, тоже произнося: «Малышка Винки». И на самом деле ему показалось, что более прекрасного имени у нее и быть не может. Он пытался успокоить свой разум, но у него все больше кружилась голова от того, что он наблюдал. Он говорил себе, что всего лишь испытывает глубокое волнение по поводу научного открытия, но на самом деле это было нечто большее.
Пока он продолжал наблюдать, поразительное маленькое существо вытянуло вверх шею, и солнечное пятно осветило ее светло-коричневый, одурманивающе густой, короткий мех.
Отшельник был изумлен. Его лицо и руки, словно взорвавшись, покрылись крошечными мурашками, как будто у него самого внезапно вырос мех, будто он сам покрылся миллионами нежных и сложных фолликулов и его кожа стала бархатом. Ему показалось, что вот-вот выпрыгнет сердце. Еще никогда ему не хотелось так сильно чем-то обладать. Может, это было галлюцинацией? Нет, он знал, что на самом деле является свидетелем чего-то необычного и в то же время реального, и, не зная, что еще подумать, сказал себе, что то, что он увидел, было вознаграждением за выполненную им в лесу миссию. Он думал, что такое увидит любой, кто вернется к истокам. Отшельник выключил камеру.
Услышав щелчок, существа убежали прочь.
— Черт! — разнеслись по лесу эхом слова профессора.
