– Может, вы – специалист по выделке шкур? Я нет!
– Я читал, что шкуры убитых бизонов прячут в специальных тайниках.
– Вы об этом читали? Коль так, значит, правда. Ведь все, что пишут о Диком Западе, – правда, чистая правда. Хи-хи-хи! Впрочем, есть охотники, убивающие зверей ради их шкур. Я сам когда-то так делал, но сейчас у нас другие планы, не тащить же эту тяжесть с собой!
Мы довольно быстро добрались до лагеря. Оказалось, долина, где я уложил двух первых в своей жизни бизонов, находилась всего в получасе ходьбы от лагеря. Увидев нас возвращающихся пешком, наши товарищи пришли в удивление.
– Мы охотились на бизонов, и один из них распорол живот моей лошади, объяснил Сэм Хокенс.
– Они охотились на бизонов… на бизонов… – доносилось со всех сторон. – Где это, где?
– В получасе ходьбы отсюда. Себе мы принесли бизоний окорок, а остальное – ваше. Берите, не стесняйтесь.
– Возьмем, конечно! – вскричал Рэттлер, делая вид, будто между нами ничего не произошло. – Где это место?
– Поезжайте по нашему следу, найдете, глаза-то у вас на месте, чтоб мне лопнуть!
– Много было бизонов?
– Двадцать.
– А скольких убили вы?
– Одну корову.
– Только-то! А где остальные бизоны?
– Исчезли! Можете поискать. Я не догадался спросить, куда они направились! Хи-хи-хи!
– Неужели двум опытным стрелкам удалось убить только одну корову… презрительно бросил один из них.
– Убейте больше, если сможете, сэр! Вы бы не успокоились, пока не убили бы все двадцать, да еще парочку. Впрочем, там найдете двадцатилетних быков, которых застрелил этот молодой человек.
– Быки, старые быки! – закричали кругом. – Чтобы стрелять в двадцатилетних быков, надо действительно быть гринхорном.
– Смейтесь, господа, смейтесь, но этот гринхорн спас мне жизнь.
– Жизнь? А как это было? – они пристали к Сэму с расспросами, но тот заявил:
– У меня нет желания говорить об этом, порасспросите его самого, однако замечу, вряд ли удобно отправляться за мясом в потемках.
Сэм был прав, солнце клонилось к закату, да и они уже знали мой характер и понимали, что я не стану распространяться о своих приключениях. Вот почему, быстро сев на лошадей, наши коллеги отправились за мясом – все вместе, так как не доверяли друг другу.
Среди порядочных охотников добыча, убитая одним, считается общей, но у этих людей чувство товарищества отсутствовало. Позднее я узнал, что они набросились на корову точно дикие звери и рвали мясо на куски чуть ли не руками, ссорясь и отталкивая друг друга. Каждый для себя, кто сколько мог, самый лучший, самый большой кусок – себе!
Они уехали, а мы освободили от ноши моего коня, и я отвел его в сторону, чтобы расседлать и стреножить. Сэм тем временем описывал наши приключения Паркеру и Стоуну. Нас разделяла палатка, и они не заметили, как я подошел с противоположной стороны и услышал весь рассказ Сэма.
– Поверьте, все так и было. Этот парень прицелился в самого большого, самого сильного быка и свалил его одним выстрелом, словно старый, опытный охотник. Конечно, я всыпал ему как следует за «легкомыслие», но я-то знаю цену такому выстрелу!
– Я тоже, – подтвердил Стоун. – Из гринхорна получится отличный охотник-следопыт.
– И совсем скоро, – долетел до меня голос Паркера.
– Да, – сказал Хокенс, – он вестмен от рождения. К тому же эта его необычайная физическая сила! Вы видели, как он вчера один вытянул тяжеленный воз? Где пройдет – там трава не скоро поднимается! И тем не менее я считаю, мы не должны хвалить его.
– Но почему?
– Иначе он зазнается.
– Да нет, вряд ли.
– Конечно, парень он бесхитростный, и все же никогда не следует слишком хвалить человека, даже самый скромный может зазнаться. А потому будем и впредь называть его гринхорном. У парня есть все задатки стать со временем настоящим вестменом, но их еще надо долго и упорно развивать.
– Сэм, ты хоть поблагодарил его за то, что он спас тебе жизнь?
– И не подумал!
– Ну уж это ни в какие ворота не лезет!
– Мне все равно, чтоб мне лопнуть! Можешь считать меня неблагодарным, но я думаю о парне. Главное, чтобы он не заважничал и оставался таким, как есть. Хотя, признаюсь, я бы с удовольствием пожал ему руку и расцеловал в обе щеки!
Стоун расхохотался:
– Целоваться с тобой? Скажет же такое! Пожать руку – куда еще ни шло, но целоваться… Вот уж рассмешил!
– А что тут такого? – обиделся Сэм.
– Да ты хоть раз видел себя в зеркале? Нет? Ну так взгляни хотя бы на свое отражение в ручье. Зрелище малоприятное, должен тебе сказать.
– Ах, вот оно что! Хорошего же вы мнения обо мне! Значит, я страшилище, а ты, выходит, – красавец? Не задирай нос! Даю слово, на конкурсе красоты я возьму первый приз, а ты как раз останешься ни с чем, хи-хи-хи! Ладно, это к делу не относится, вернемся к нашему гринхорну. Я уже сказал, благодарить его не собираюсь, но когда мясо поджарится, он получит от меня самый лакомый кусок. И знаете, что еще я завтра сделаю?
– Интересно.
– Доставлю удовольствие нашему гринхорну.
– Каким образом?
– Дам ему возможность заарканить мустанга.
– Ты разве собираешься на мустангов?
