– Отец моего брата не может оскорбить меня. Я простил ему и забыл. И давай больше не вспоминать об этом.
– И все-таки я хочу выяснить все, как брат с братом.
– Зачем?
– Ты должен знать обычаи нашего народа. Ни один воин, а тем более вождь, не признается в том, что поступил неверно. Инчу-Чуна знает, что был не прав, но он не может у тебя просить прощения. Поэтому поручил мне поговорить с тобой. Виннету просит тебя от имени отца.
– Совершенно напрасно, мы – в расчете, я тоже обидел вас.
– Нет.
– А вот да! Разве удар кулаком – не оскорбление? А я вас ударил.
– Но это было в бою. Мой брат благороден и великодушен, и мы никогда не забудем об этом.
– Давай поговорим о другом. Я стал сегодня вашим сородичем. А как с моими товарищами?
– Мы не можем принять их в наш род, но будем считать их нашими братьями.
– А что для этого надо сделать?
– Завтра мы выкурим с ними трубку мира. В стране моего брата такого обычая нет?
– Нет. Христиане все братья друг другу без всяких обрядов.
– Все братья? А разве они не воюют друг с другом?
– Иногда случается.
– Тогда они ничем не отличаются от нас. Учат любви к ближним, а сами забывают про нее. Почему мой брат покинул отчизну?
Странно было услышать подобный вопрос из уст индейца. Но Виннету имел на него право, потому что назывался моим братом и хотел поближе узнать меня. Вопрос был задан неспроста.
– Чтобы найти здесь счастье, – отвечал я.
– Счастье? Что такое счастье?
– Богатство!
Услышав это, он отпустил мою руку и замер. Я понял, что мои слова поразили его.
– Богатство! – прошептал он.
– Да, богатство, – повторил я.
– Так вот… почему… почему…
– Что почему?
– Почему мы видели тебя с…
Он с трудом пытался вымолвить слово, я поспешил ему на выручку:
– С захватчиками вашей земли?
– Ты сам признался. Значит, ты делал это, чтобы стать богатым. И действительно думаешь, что счастье – в богатстве?
– Да.
– Ошибаешься! Золото принесло индейцам несчастье. Из-за золота бледнолицые прогоняют нас с наших земель, заставляя постоянно кочевать с места на место, пока мы не умрем. Золото – это наша смерть. Брат мой, не ищи его!
– Но мне нужно вовсе не золото!
– Не золото? Но ты сам признался, что ищешь счастье в богатстве.
– Я так сказал, но богатство – не только золото. Это и мудрость, и опыт, и здоровье. Человека делают богатым милость Божья и уважение людей.
– Уфф! Уфф! Так вот ты о чем! А какое богатство выбрал ты?
– Последнее.
– Милость Божья и уважение людей? Тогда ты очень добрый человек и праведный христианин.
– Я не уверен; Богу виднее, я просто стремлюсь стать таким.
– А нас считаешь язычниками?
– Нет. Вы почитаете Великого Духа и не преклоняетесь перед идолами.
– Ты можешь исполнить мою просьбу?
– С удовольствием, я тебя слушаю.
– Не говори со мной о своей вере и не пытайся меня в нее обратить. Я очень люблю тебя, и мне будет жаль потерять тебя. Все происходит так, как говорил Клеки-Петра. Возможно, твоя вера самая истинная, но индейцам ее не понять. Если бы христиане не убивали и не преследовали нас, может быть, мы смогли бы со временем понять ее, вникнуть в то, о чем говорит ваша священная книга и ваши священники. Обреченные на смерть не в состоянии поверить, что религия убийц есть религия любви.
– По поступкам людей, нарушающих заветы, нельзя судить о всей религии.
– Все бледнолицые говорят так. Называют себя христианами, а поступают не по-христиански. У нас есть бог Маниту, его единственное желание, чтобы все люди были добрыми. Я стараюсь быть добрым – значит, я христианин и, несомненно, лучше тех белых, кто думает не о ближних, а о собственной выгоде. Никогда не говори со мной о вере и не старайся сделать из меня так называемого христианина! Вот о чем я хотел просить тебя!
Я молча пожал ему руку в знак согласия.
– А как мой брат оказался вместе с захватчиками земли? – спросил Виннету. – Разве ты не знал, что по нашим законам это преступление?
– Мне не приходило это в голову. Я был рад получить место геодезиста, потому что мне обещали хорошо заплатить.
– Заплатить? Кажется, вы не успели закончить работу? Вам платят до окончания работ?
– Я получил лишь немного денег и снаряжение. Остальное должны были выплатить после завершения всех работ.
– А теперь ты потерял эти деньги?
– Да.
– Много?
– Для меня – много.
Виннету помолчал, потом сказал:
– Мне жаль, что из-за нас мой брат потерял так много. Ты бедный?
– Как сказать – ни да, ни нет, а впрочем, что касается денег, то я, в сущности, последний бедняк.
– Много еще оставалось доделать?
– Немного, работы на пару дней.
– Уфф! Если бы я тогда знал тебя, как сейчас, мы бы напали на кайова чуть позже.
– Чтобы я успел все сделать до конца? – спросил я, пораженный его великодушием.
– Да.
– Ты хочешь сказать, что был бы готов согласиться, чтобы мы украли вашу землю?
– Не украли, а закончили ее измерять. Линии, что вы чертите на бумаге, ничего не значат, земля от этого никуда не исчезнет. Преступление совершается, когда рабочие бледнолицых начинают прокладывать дорогу для огненного коня. Я бы тебе…
Он запнулся на полуслове, серьезно обдумывая пришедшую в голову мысль, затем произнес:
