Кристофер Робин уезжал. Никто не знал, почему он уезжает; никто не знал, куда; боле того, никто понятия не имел, с чего это они вообще взяли, что Кристофер Робин уезжает. Но каким-то образом все обитатели Леса почувствовали, что так будет. Даже Очень Маленький Жучок, правда, все звали его Малявка, из друзей и родичей Кролика, который думал, что однажды видал ногу Кристофера Робина, хотя полной уверенности в этом у него не было и он мог принять за ногу что-то другое, так вот, даже этот Малявка говорил себе, что теперь всё переменится; а Рано и Поздно, двое других друзей и родичей Кролика, при встрече спрашивали друг друга: «Ну что, Рано»? и «Ну что, Поздно?», такими убитыми голосами, что никакого ответа не требовалось вовсе.
И вот однажды Кролик почувствовал, что ждать дольше он просто не в силах, и написал следующее Объявление:
«Извищаю всем аб общим сабрании у дома на Пуховой апушке для принятия Риззалюции теми кто астаеца. Подпись — Кролик».
Ему пришлось переписать объявление два или три раза, прежде чем слово «риззалюция» обрело тот вид, в каком Кролик и хотел его видеть, а поставив точку, он обежал всех и каждому зачитал объявление. Прийти пообещали все.
— Ну и ну, — проворчал Иа, увидев собирающуюся у его дома толпу. — Меня тоже пригласили?
— На Иа внимания не обращай, — прошептал Кролик Пуху. — Я ещё рано утром обо всём его предупредил.
— Мы все знаем, для чего собрались, — продолжил он уже громким голосом, — но я попросил моего друга Иа…
— Это про меня, — перебил его ослик. — Великолепно.
— Я попросил его зачитать Риззалюцию, — Кролик сел. — Давай, Иа.
— А вот понукать меня не надо, — Иа медленно поднялся. — Обойдёмся без давай, — он достал из-за уха листок бумаги, развернул его. — Никто об этом ничего не знает. Для вас это будет сюрприз, — он с важным видом откашлялся.
— Исходя из вышесказанного и так далее, прежде чем я начну, а вернее, прежде чем я закончу, я хочу прочесть вам стихотворение. До настоящего времени… до настоящего времени… вы понимаете, что означает это выражение — «до сих пор». Вот я и говорю: до настоящего времени стихи в Лесу писал исключительно Винни-Пух, медвежонок С Приятными Манерами, но Очень Слабеньким Умишком. Если у Крошки Ру отберут леденец на палочке и разбудят Сову, мы все сможем насладиться моим сочинением. Я назвал его — ПОЭМА.
Вот она:
— Если кто-то хочет поаплодировать, — добавил Иа после короткой паузы, — то сейчас самое время.
Все дружно захлопали.
— Спасибо, — поблагодарил слушателей Иа. — Я не ожидал такого успеха, мне приятна ваша высокая оценка моих скромных заслуг, хотя вы могли бы похлопать чуть подольше.
— Твои стихи гораздо лучше моих, — в голосе Пуха слышалось искреннее восхищение.
— Так и замышлялось, — без ложной скромности пояснил Иа.
— Риззолюция, — напомнил Кролик, — это то, что мы все должны подписать, а потом отдать Кристоферу Робину.
Все и подписали: ПуХ. ХРЮКА, СА-ВА, ИА, КРОЛИК, КЕНГА. Тигер и Крошка Ру вместо подписи поставили по кляксе, причём Ру свою ещё и размазал. А потом все вместе они понесли Риззолюцию к дому Кристофера Робина.
— Всем привет, — поздоровался Кристофер Робин. — Привет, Пух.
— Привет, — хором ответили гости Кристоферу Робину и все сразу загрустили, потому что на самом деле они прощались, а никому не хотелось даже думать о том, что наступил час расставания. Они стояли, переминаясь с лапки на лапку, каждый надеялся, что первым заговорит кто-то другой, сосед пихал соседа в бок, шепча: «Давай», — и в конце концов вперёд вытолкнули Иа, а остальные сгрудились позади.
— Что скажешь, Иа? — спросил Кристофер Робин.
Иа взмахнул хвостом, чтобы собраться с духом, и начал.
