С недавних пор Тарам-Парам
Трещит уверенно по швам,
Полянам, речкам и лугам,
Дубравам, рощам и кустам.
Всё Пух, Овца, Осёл, братки…
Страна похожа на портки -
Одну штанину за бугор
Заморский Скунс к себе попёр,
Другую, - дружбою согрет,
Хватает северный сосед,
Который, всем известно ведь,
Был тоже тот еще Медведь.
И как сказал о том Пятак,
Хоть поросенок, но мастак
Сказать глубокоумно так,
Что мысли свертывало в шлак:
«От тех порток одна фигня
Осталась: жопа да мотня.
А из мотни на нас глядят
Овца да Винни, кум и сват».
И точных тех свинячих слов
Не выбросишь из песни в ров.
Меж тем наш Пух, вошедши в транс,
Узрел какой-то где-то шанс,
Как возвратить в Тарам-Парам
Спокойствие лесным домам.
Изжевывая в пыль слова,
Поддергивая рукава,
Пух сахинеил про альянс,
Про Скунса, мир, войну, баланс,
Про некий проторенессанс,
Что де судьба даёт в аванс.
Собрав почётных кумовьёв,
Привыкших к излияньям слов
И заимевших с детских лет
На те слова иммунитет,
Наш Винни нудно доложил
Про проторенессансный пыл,
Про упомянутый баланс
И про невиданный альянс.
Пух долго мямлил очумело
И паузы не к месту делал.
Так сам себя он утомил,
Что по концовке затупил.
Тряхнув опилками в башке,
Пошерудив в пустом горшке,
Без мёда лапу обсосал
И Кролика к себе призвал.
Пух вспомнил, как-то с Пятачком
Он к Кролику являлся в дом,
И там сожрал его запас -
Мёд со сгущенкою - за раз.
«Вернем должок, - подумал Пух, -
Поможем, ведь почти что друг.
И говорят, имеет ум.
Ну что с того, что Кроль не кум?
Пора не только кумовьям
Иметь посты в Тарам-Парам.
Тем более он мне тогда
Едой не причинил вреда.
Не переносит мой живот
Все эти суши. Только мёд.
Ну, а уж если диоксин,
Так это - боже упаси!».
Отметить нужно то, что Кролик
Был не бандит, не алкоголик
Не доводил до нервных колик
Своих родных. Был трудоголик.
В Тарам-Параме тем прослыл,
Что де воспитанным он был
И умным, потому как он,
Молчал. А раз молчит - умён.
Но оказалось, что молчанье
От одного лишь воспитанья.
Когда поднЯлась кутерьма,
Кролю взмечталось в закрома
Лесной их родины попасть,
Прям чтоб в корытную хозчасть.
Не дал бог опыта и сил…
Зазря поклоны Кролик бил
В молитве страстной по ночам.
Был он никем в Тарам-Парам.
И вот попавши на приём.
Доверьем редким возбуждён,
Согнувшись, словно знак вопроса,
Млел от словесного поноса.
Мы отмечали уж не раз:
Для Винни-Пуха высший класс -
Беседы нудные о том,
Как он велик, умён, весом,
Что пчёлы, вышиванки, мёд,
Горшки и прочее - живёт
В его блистательных мозгах
Врагам Тарам-Парам на страх.
Сейчас Пух тот же бред понёс,
С опилками уйдя в разнос,
В горячке слов намолотил,
Что Кролик прямо пал без сил
И памяти у Пухских ног -
От возбужденья занемог.
Наверное, за то, что Кроль
Здоровьем слабым был настоль,
Что от усердия упал,
Он спикером нежданно стал.
Подумал Кролик: «Как свезло,
Что время порулить пришло!»
Сверкнув зубами грызуна,
Пьянея, словно от вина,
Морозя шутками юдоль,
Расслабился наш славный Кроль.
Ему так возжелалось жить,
Ушами умно шевелить…
Короче, просто спикерить
И протоколов тьму строчить.
И вот, во всю благоговея
Пред Винни - нынешним халдеем,
Лицом чрезмерно багровея
С усердием камер-лакея,
Чтобы проталкивать идеи
Собрал Кроль-спикер ассамблею.
На ней он, выступая с чувством,
Всем предложил альянс со Скунсом.
Поможет это разрешить
Проблемы леса. Может быть.
Что в том, что этот Скунс вонюч?
Зато богат, умён, могуч.
Он всё, что хочешь, превозможет.
Короче, Запад нам поможет.
Но заподозрило зверьё
В словах Кроль-спикерских враньё.
Всё как-то хлипко и помпезно,
А может, здесь закралась деза?
С каких таких делов да вдруг
Вонючий Скунс - наш лучший друг?
Дружили мы всегда с Медведем,
И нашим северным соседям
Мы доверяли больше, чем
Заморским «запроданцям» всем.
Теперь Медведь - почти что враг.
Нет, что-то точно здесь не так.
На ассамблее грохнул лай,
«Па-адонки! - крикнул Попугай, -
Что это правда или глюк,
Заморский едет к нам говнюк?
Своей в достатке вони нам!
Даёшь вонючкам по зубам!»
«Совсем опилочный балбес
Загадил наш прекрасный лес!»
«Теперь заморской немчуре
Нас сдаст, как девок в кабаре!»
«Нет, Винни страстный демократ,
То нам важнее во сто крат,
Что обаятелен наш Пух
На вид, на запах и на слух.
А то, что у зверей еда
В отсутствии, то ерунда!»
«А нам что по лбу, а что в лоб,
Ведь после нас - да хоть потоп!» -
Никто такого не кричал,
Но лозунг в воздухе витал.
И каждый зверь, какой бы цвет
Он не поддерживал в обед,
На завтрак, ленч или на ужин
С той мыслию был сладко дружен.
Момент ответственный настал:
Осёл желанье не сдержал,
Кролю копытом закатал,
И тот, вспорхнув ушами, пал.
Проворно в тот же миг Хорёк
Вскочил на спикерский пенёк,
Развел бравурно-бодрый спич,
Почти Владимир как Ильич.
И закрутилась потасовка,
Почти без всякой подготовки.
Енота злой Шакал загрёб.
Лосю таки досталось в лоб.
Наверно, это был Кабан,
Мечтавший Лосю дать щелбан.
Побит был даже Рыжий Лис,
Хотя таился средь кулис.
Контуженная Стрекоза
О стекла билась, как гюрза,
Хотя её никто совсем
Не трогал. Не было зачем.
