Век технологического прогресса, когда мир охватили игры всевозможных направлений и жанров. Теперь в виртуальной реальности можно ощутить чужие прикосновения, запах и вкус еды. Почувствовать пробирающий до костей холодный ветер, промокшую рубашку под проливным дождем, как жаркое солнце припекает голову, заставляя искать спасительную прохладу. Здесь можно напиться без последствий, встретить и обнять человека, который находится за тысячу километров. Осталось только создать аватар и придумать ник. Мужчина, уставший от когда-то интересной работы, принимает предложение от неигровых персонажей и разыскивает мир, пригодный для жизни. Девушка, обучаясь магии среди волшебных существ, ищет возможность пробудить органы чувств, попутно выбирая человека, способного помочь ей в реальности. И заключенный, которому предложили свободу в обмен на услугу – найти то, что разрушает виртуальные игры.
Макушки деревьев плавно раскачивались под дуновением вечернего ветра. Вдалеке затявкала собака, и замелькали редкие огоньки. Это были факелы. Деревенские жители под четким руководством старосты с яростными криками вошли в лес.
– Женщины, уведите детей! – кричал кто-то.
– Нет, пусть смотрят!
– Да, они должны знать, что будет с теми, кто свернет на путь дьявола.
Какая-то старушка перекрестилась и зашептала молитву.
– Не произноси это нечистое слово!
Мужчина сплюнул и вырвался вперед, обгоняя толпу, но не опережая старосту.
Хоптоад оказалась на окраине деревни. Она не стала прятаться от разъяренных жителей, так как знала, что на этом этапе они ей ничего не сделают.
– Стелс или стелс-экшен, – прошептала девушка. – В первом случае придется прятаться от окружающего мира, а во втором иногда убивать врагов. Думаю, такие жанры будут.
Ее основная задача на этом этапе – найти колдуна. Если принять сторону магических существ, то можно справиться намного быстрее, но и так же оперативно оказаться на ритуальном костре, так и не научившись магии.
Тоад приподняла длинную юбку и зашагала в сторону деревни. Жаль, что нельзя для женского персонажа выбрать штаны.
Хоптоад зацепилась за кусты. Пока девушка боролась с колючками, толпа успела кого-то поймать. С радостными криками и оскорблениями в адрес жертвы, они тащили девушку в центр деревни, где установили деревянный столб и принесли огромное количество хвороста.
Тоад наконец-то освободила ткань от колючек.
Пленница еле передвигала ногами, иногда оступаясь и падая. Какой-то мужчина вел ее на привязи, как барана. Рядом бегала мелкая собачонка, которая пыталась укусить девушку за лодыжку. Веревку дернули, и жертва упала в грязь. Раздался хохот, а кто-то подошел и плюнул пленнице в лицо. Девушка подняла злобный взгляд и зашептала слова на непонятном языке.
– Эй! – закричали женщины.
Колдунью ударили по лицу, запихнули в рот грязный клочок ткани и перевязали платком лицо, оставив открытым нос. Сверху накинули мешок.
– Я слышал, что они могут колдовать руками без слов, – сказал какой-то юноша и стал чертить в воздухе подобие знаков.
Парень тут же получил обухом топора в бок и упал на колени.
– Не показывай, щенок, а то следом отправишься.
Толпа собралась вокруг девушки. Они перешептывались и не давали прохода остальным, считая, что нельзя тащить нечисть в деревню, чтобы не притянуть с собой беду. Мало ли что она успеет наколдовать, пока будет сидеть в клетке.
– Суда не будет! – объявил староста. – Приговор уже вынесен.
Дровосек покрутил в руках топор и направился в сторону пленницы. Мужчина четкими движениями отрубил жертве кисти рук. Колдунья завыла от боли, а толпа одобрительно закричала. Мужчина бросил обрубки собакам, которые стали сражаться за самую аппетитную добычу. Мелкая собачонка быстро схватила ближайший к ней кусок и убежала вглубь леса. Линчеватели направились дальше.
Хоптоад пришлось ускориться, чтобы не пропустить казнь. Вскоре она присоединилась к толпе. Юбка сковывала движения и продолжала путаться под ногами. Зато обувь удобная.
Рядом шла какая-то женщина и убаюкивала маленького ребенка.
– Тише, тише, – шептала она.
Ее муж потребовал прекратить ныть.
– Но наша дочь должна видеть все, чтобы не сбиться со светлого пути, – оправдывалась мать. – Может быть, это ее спасет.
Мужчина выругался.
Тоад бросила взгляд на ребенка. Рыжая. Девочка была рыжей. Хоптоад покачала головой и отвернулась. Не доживет она до совершеннолетия.
– Вот и все, – прошептала девушка, когда подошла к импровизированному месту казни.
Колдунью привязали к столбу, сняли мешок с головы и платок. Жертва выплюнула кляп.
– Мое сердце никогда не сгорит! – провозгласила она.
Толпа стала бросать в нее камни, призывая замолчать.
– Ууу, – лениво протянула Хоптоад, подражая линчевателям.
– Быстрее, пока она не прокляла нас! – закричала старушка прямо в ухо игроку. – Чего вы ждете?
Капли слюны попали девушке на щеку. Она брезгливо вытерла и отошла назад.
Палач поднес к хворосту факел и поджег ветки. Пламя быстро принялось уничтожать все, до чего добралось.
– А как же прощальная речь? – спросила Тоад у матери с рыжим ребенком.
– Если вы хотите что-то узнать, то поговорите сначала со старостой, – женщина прижала к груди дочь, пряча ее волосы.
– Почему никто не вынес приговор? – продолжала расспрашивать Хоптоад. – Или я пропустила его?
– Если вы хотите что-то узнать, то поговорите сначала со старостой, – ответила собеседница и скрылась в толпе.
Раздался вопль. Если признаться, то от этого стало жутко. Тоад понимала, что это пролог, и она никак не могла помочь. Но одно дело, когда ты сидишь за компом и смотришь ролик в игре, а совершенное другое – находиться рядом.
Девушка, наряд которой не вписывался в общую массу, случайно толкнула Хоптоад. Незнакомка молча поправила голубое платье и, накинув на голову капюшон, ушла в сторону леса.
