Когда бутылка вина падает на каменный пол, должен раздаться звон разбитого стекла, а камень окраситься в кроваво-красный цвет. Но не может же все пройти обыкновенно, если бутылка падает в самом мистическом и зловещем месте в Чехии...
========== 1. Не тревожьте кости по ночам ==========
— Костница? — Дита ошеломленно посмотрела на ухмыляющегося Яна. — Слушай, давай не будем, как-то мне не по себе от этих черепов…
Дита уже бывала в Костнице несколько лет назад, когда с подругой колесила по Чехии. Разумеется, две активные и веселые полячки не могли проехать Кутну Гору и одну из самых ее знаменитых туристических достопримечательностей. Уже тогда Дите показалось, что среди тысяч лучевых, локтевых, берцовых и прочих костей что-то движется. Вызывает неясное шуршание, похожее на невнятный шепоток, тот, что в фильмах ужасов предвещает какое-то жуткое событие. Женщина выскочила из церкви, когда ей привиделось, что костяной ворон со стародавнего герба слегка наклонил свою голову, словно пытаясь получше рассмотреть незваную гостью. Подруга только посмеялась, списав все на впечатлительность Диты, которая не могла смотреть даже фильмы, где кого-то расчленяют, кроваво убивают, или, не дай Бог, обижают маленьких детей. Но неприятное щемящее чувство, зародившееся тогда, не покинуло Диту и теперь, спустя три года…
— Не выдумывай, — Ян беззаботно улыбнулся и приобнял женщину. — Со страхами надо бороться, знаешь как говорят — клин клином вышибают.
— А можно его вышибать не на свидании? — Дита опасливо покосилась на церковь, которая показалась женщине приготовившимся к прыжку зверем, в ненасытной глотке которого уже зародилось довольное урчание. Только урчание скорее походило на сухой треск перекатывающихся костей.
Ян пристально посмотрел в глаза Диты своим фирменным взглядом, означавшим, что мужчина загорелся какой-то идеей, и его от нее уже не отговорить. Теплый летний ветер пролетел над головами пары, растрепав светлые волосы Яна, подхватил несколько преждевременно опавших листьев, закрутил их в живом танце и понес прочь от мрачной церквушки. Дите вдруг нестерпимо захотелось поменяться местами с одним из этих листочков.
— Милая, — Ян ласково улыбнулся и погладил щеку своей спутницы, — все будет хорошо, я же с тобой… Но нам надо идти, и если не хочешь сделать это ради меня, то пожалей хотя бы мои деньги. Знаешь, сколько я заплатил, чтобы нам открыли Костницу в это время?
— И стоило тратиться… — Дита потеребила серебряную сережку, сделанную в форме маленькой совы, выдохнула, перекрестилась и решительными шагами направилась к двери церкви.
— Вот это я понимаю! — радостно воскликнул Ян и игриво шлепнул женщину по заду.
— Нашел время! — Дита сердито хлопнула мужчину по руке: она не была слишком религиозна, но что-то ей подсказывало, что в этом месте лучше не заигрывать с высшими силами и не дразнить их.
Ян ничего не ответил, только обогнал женщину и распахнул перед ней тяжелую дверь.
Дита вошла под своды церкви, сразу оказавшись в цепких объятиях тяжелого застарелого запаха смерти. Смерть здесь была повсюду, смотрела на женщину из пустых глазниц каждого черепа, витала вокруг каждой зажженной свечи, переплетаясь с копотью и оплавившимся воском. В Костнице царил полумрак, а свет зажженных свечек метался из одного темного угла в другой, будто пытался спрятаться от чего-то невидимого, но хорошо ощутимого.
За спиной Диты что-то сухо щелкнуло. Женщина резко обернулась, но это был всего лишь Ян. Мужчина держал в руках бутылку вина, несомненно, припрятанную здесь заранее: в пробке торчал штопор.
— Амароне, — Ян продемонстрировал Дите этикетку, — говорят, что это вино не оставляет женщин равнодушными, — мужчина понизил голос, очевидно, пытаясь придать происходящему атмосферу некой таинственности.
Возможно, это ему удалось бы, если бы Дита стояла не посреди мрачного полутемного зала, окруженная сотнями различных частей тел погибших много лет назад от чумного мора, а, например, в винном погребе старинного особняка с богатой мистической историей.
— Это не то место, где нужно пить, — процедила женщина, ощущая нарастающее напряжение: шуршание между костей усиливалось, будто то, что здесь обитало, выражало свое недовольство.
Видимо, Дита изменилась в лице, потому что Ян замер, глядя на нее так, словно видел впервые. Он выглядел ужасно глупо, разодетый в дорогие светлые вещи, с бутылкой знаменитого вина — такое буйство жизни среди царства вечного покоя.
— Да что с тобой? Здесь нет ничего страшного, — мужчина подошел к Дите и попытался обнять ее. — Надо бояться живых, а не… Да что ты делаешь!
