Она молча кивнула, ибо почти не сомневалась в этом.
– Клаудия пожертвовала собой ради меня, – продолжал он. – Пуля, предназначенная мне, попала в нее. – Скотт вспомнил последние слова Клаудии о том, что она снова дарует жизнь, и добавил: – Она просила спасти тебя.
– Так что же мы с ним сделаем?
– Думаю, ему надо дать такой же шанс, какой он давал другим.
Она удивленно посмотрела на него:
– И это?..
– За борт! – скомандовал Скотт Роджеру. – Если аллигаторы, почуяв мою кровь, приплыли сюда, ты накормишь их. Прыгай, или я выстрелю!
Он прицелился. Роджер быстро подошел к поручням и прыгнул. Вода сомкнулась над его головой, и уже через минуту Роджера окружили почуявшие кровь аллигаторы.
Вопли Роджера Бонхэма вскоре стихли.
Скотт и Холли прижались друг к другу.
– Мне очень жаль, – тихо сказал он, и Холли догадалась, что он опять вспомнил Клаудию.
– Она любила тебя, – печально добавил он.
– Да, и, вернув тебя, она снова дала мне жизнь.
Страдания и боль остались позади. Их ждали светлые, радостные дни. Скотт прижался губами к щеке Холли.
– Я как–то говорил тебе, что у твоих губ вкус сладкого вина. Давай же найдем вино, любовь моя, и выпьем за наше будущее. Пора распрощаться с прошлым.
Облака рассеялись, и показалась луна. Восхищенная Холли тихо проговорила:
– Я люблю одну поэму. – Она подняла глаза на Скотта. – Вино любви – музыка… пир любви – песня… и пир любви длится долго.
– Тогда мы начнем пировать сейчас. – Скотт обнял ее еще крепче. – Потому что у нас есть вино любви.
– У нас есть вино любви, – улыбаясь, повторила Холли.
