Вино в потоке образов полностью

На медальоне одной чаши[306] мы видим, как сам бог предается музыкальному экстазу: он изображен с лирой, голова откинута назад, а по обе стороны от него пляшут сатиры, играя на кроталах и размахивая виноградной лозой, которая заполнила значительную часть изображения, словно бы подтверждая слова Симонида, возводившего

Критий в одной из своих элегий говорит о том, чем люди обязаны тому или иному народу: этруски прославились своими золотыми и бронзовыми сосудами, финикияне письменностью; а вот изобретение керамики он приписывает Афинам:

Сосуды (keramon) составляют славу Афин ничуть не в меньшей степени, чем победа над персами. Однако эта керамика – не просто «полезная служанка в доме». Керам – сын Диониса, а сосуды – партнеры пирующих. На симпосии они включаются в общую игру, воплощая своей формой принцип образцового круговращения, согласно которому и организована связь между пирующими. Бывает, что гончарный круг из орудия ремесла превращается в зрелищный аксессуар акробатического танца, как в «Пире» Ксенофонта,[309] или же в игрушку сатиров [108]:[310] они держатся за руки и вертятся как на карусели, находясь в центробежном равновесии, от которого, не хуже чем от Дионисова вина, кружится голова.

Головокружение от танца ассоциируется с опьянением, вызванным вином, и с гипнотическим воздействием изображений, в которых обыгрывается целая серия художественных эффектов: в контексте, настолько богатом и необычном, как контекст симпосия, в руках у пирующих оказываются подвижные изображения, изображения-отражения, зеркальные или вставные.

108. Краснофигурная пелика; в манере т. н. художника Бани; ок. 450 г.

В завершение мы бы хотели обратить внимание именно на эту необычайную пластичность образа в пространстве симпосия и в качестве последнего примера остановиться на тех метаморфозах, которые под кистью вазописцев происходят с глазом. Бывает, что чаши с внешней стороны украшены большими вытаращенными глазами, из-за чего сосуд напоминает лицо [37][311]·

На этом, однако, метаморфозы не заканчиваются; на некоторых сосудах глаз может использоваться в качестве исходной формы, вокруг которой организованы другие элементы. Так, если под глазом нарисовать обычную изогнутую линию, придав ей форму кормы, то глаз превратится в парус, и мы отправимся в путешествие по винному морю.[312] А вот сатир тащит глаз на спине, словно бурдюк, до отказа наполненный вином, драгоценным Дионисовым грузом [109],[313] или же – глаз с лапками, перьями и головой превращается в сирену [110],[314] фигуративный знак раздваивается, это одновременно и птица, и глаз, – визуальный эквивалент телескопированных слов, столь дорогих сердцу Льюиса Кэрролла. Более того, место зрачка, который греки называют köre («девушка»), может занимать горгонейон, фронтальная маска-гримаса, что только усиливает гипнотическую власть неподвижного взгляда, направленного на симпосиаста [111].[315]

109. Чернофигурная ольпа, фрагмент; ок. 510 г…

110. Чернофигурная гидрия; группа Глаза-Сирены; ок. 530 г.

111. Краснофигурная чаша; ок. 490 г.·

Глаз включается в игру превращений, и это не удивительно. Художники работают в такой области, где вино, музыка и изображение дополняют друг друга и образуют между собой целую сеть соответствий; на всех уровнях метафоры и метаморфозы осуществляются под присмотром Диониса, властелина иллюзий.

Ремесленники из Керамика – настоящие мастера своего дела, и сосуды, которые они изготавливают, – это не просто вазы, которые ставят на полку для красоты, а почти живые вещи, изобилующие смыслами и исполненные поэзии.

Beazley. ABV – Beazley J.D. Attic black-figure vase-painters, Oxford, 1956.

Beazley. ARV – BeazleyJ.D. Attic red-figure vase-pamters. 2 éd., Oxford, 1963.

CVA – Corpus Vasorum Antiquorum (с указанием номера выпуска и иллюстрации по городам и, в скобках, номеров выпуска и иллюстрации по странам).