Ари гроздьями собирала грёзы. Она уехала в США за новой жизнью, надеясь, что солист любимой группы в своих песнях не врал и «найдет лекарство для сломленной девушки». Стивен превратил грёзы в терпкое вино. Фанатка стала его одержимостью, и он пожалел, что бросил ее ради карьеры. Сказка приобрела темные оттенки, а воздушный замок рассыпался. Что важнее – любовь или карьера? Какова цена секретов? И способен ли человек излечить душу другого своей любовью? «Хочется сказать, что книга о любви и диком взаимном притяжении между двумя людьми с непростыми жизненными обстоятельствами и со сложными характерами. Но по факту всё гораздо глубже. Эта книга о жизни во многих ее проявлениях: о взрослении; о саморазрушении; о мечтах; о доверии; о человеческих зависимостях; о силе характера и о подъеме с самого дна» – @nicky_bookaholic
Психика человека способна прятать глубокие раны, отголоски которых проявляются в том, что жизнь летит в кювет. Ари предстоит понять – прошлое не определяет ее настоящее, а из темноты всегда есть выход на свет.
Ари
Редкие прохожие ускоряют шаг, оказавшись на улице Гортензий в бедном квартале Лос-Анджелеса. Улицу так прозвали местные: сутенеры, проститутки, наркодилеры.
А я быстро привыкла к узким переулкам с тусклыми фонарями; привыкла слышать крики среди ночи, видеть пьяные драки. Труднее свыкнуться с новой жизнью. Думаю, вот-вот – и пробьется эмоция. Но нет. Пустота. Изредка саднит внутри, от старых обид. Волшебством будет найти ключ от клетки, в которую себя заперла, и освободиться.
Вечерами я курила в окошко и вспоминала минуты, когда впервые оказалась
Я – призрак той девушки. Его девушки.
Знакомый мужской голос, вдогонку женский смех. Я попыталась вспомнить слова Стивена: про любовь, доверие. Но перед глазами – только недавняя ссора. Смех четче, голоса громче. Я взялась за ручку, толкнула дверь. Тогда я подумала, лучше обмануться, чем испытать боль. Не стоило мне идти его искать, а продолжать верить, что он хороший. Порядочный. Красив не только внешне, но и душой. Способен полюбить меня.
Я стояла в дверях, глядела на них. Стивен и Синди. Музыкант и модель. Она тянула его за ворот рубашки. Он, улыбаясь, шел за ней. Пьян и обаятелен. Трогает ее, целует! Понимает, что делает: пошатывается, но продолжает раздевать блондинку. Не замечая меня, они достигли кровати. Стивен вжал девушку в простыни, рукой поправляя свои длинные до середины щеки волосы, будто он в рекламном ролике. Я – зритель. Между парой страсть не обремененных отношениями людей.
Всхлип – удивительно-громкий. Думала, не смогу выдавить ни звука, а я скулю от бессилия. Наивная.
Стивен секунду фокусировал на мне взгляд, потом вскочил. Хотел привести в чувства: касался лица, шеи, запястья. Выглядел виновато, но спокойно. Мы оба ждали этого, верно? Я – с опасением, он – с облегчением.
– Ари…
***
Она резко открыла глаза.
Три года, раз-два в месяц, ей снится тот же сон. Сначала чаще, и алкоголь был лучшим другом, даруя забвение. Сны – не реальность. Сны – воспоминания, которые не стоит помнить.
Ворочаясь, она прижимала к груди костлявые коленки. Ненавистное состояние полусна, когда не там и не здесь, когда пытаешься «досмотреть», а перед глазами темнота. Злилась – тебе нечего делать в прошлом, забудь.
Сценарий сна повторяется, и она повторяет действия после: встает с кровати, подходит к зеркалу. Она была мила раньше: каштановые волосы до поясницы слегка кудрявились, теперь похожи на черную солому и едва достают до ребер; кожа стала желтовато-бледной; фигура никогда не отличалась пышными формами, но к восемнадцати обрисовывались «песочные часы». Ныне от женственности мало что осталось, даже округлые бедра – кожа да кости; вместо сияющих карих глаз темные, словно бездна, глазницы; ломано кривит губы в ухмылке – когда-то широко улыбалась.
Милая, кто сделал это с тобой? Мужчина из сна? Никогда не забыть ни его имени, ни его лица. Искры между вами. Ты ворвалась в его мир, заряжая светом. Ему – музыканту, человеку из шоу-бизнеса – не хватало искренности. Он влюбился в твою наивность, любовь к нему. А любовь, несмотря ни на что, была настоящей.
Если не он, то кто? Они все виноваты? Или сама постаралась? Глупо винить кого-то; сердце переполнилось любовью, болью – и перестало чувствовать. Остались только сны.
Она долго разглядывала себя, будто подросток, высматривающий в зеркале недостатки. Только у подростков они часто надуманные, она же знает – выглядит отвратительно. Но кого это волнует, девушка-вещь.
