Почему-то это его смущало, хотя в этом не было ничего нового. Когда он впервые пришел в модельную школу, ему сказали, что он типажный и ему будет легко пробиться, а когда все поняли, что он работоспособный, как черт, то стали прочить ему быстрый и мощный взлет. Так и вышло.
И вот сейчас у него есть шанс вернуться. Доказать всем, что его зря сбросили со счетов, снова стать востребованным, популярным, чтобы его отец, Ленка, бывшие коллеги – все, кто насмехался или приторно сочувствовал, увидели, что он не урод, а чудовище в тренде.
Эта мысль вызвала неконтролируемый приступ смеха, который заглушил возмущенный голос Катьки:
– У меня остался час, чтобы поесть. Илья, нам еще далеко ехать? И над чем ты там ржешь?
– Я не смеюсь, меня просто тошнит от того, какие вы милые, – весело откликнулся Илья, паркуясь возле кафешки. – И мы приехали.
Катя с радостным возгласом выбралась из машины, Пьер последовал за ней, причитая, что отвык от морозов, а Илья наблюдал за ними и думал, что они классная пара. Сколько он помнил, Катя и Пьер всегда были вместе.
– Илья, ты подумал над моим предложением? – накинулась на него Катька, едва они сели за столик. – У нас очень мало времени, мы в Москву буквально на несколько дней, уладим все с документами и назад.
– Кать, мне надо…
– Я связался со знакомым фотографом, он посоветовал классную студию. Мне удалось выбить время на завтра в час, – перебил его Пьер. – Я уже обо всем договорился.
– Я вообще-то работаю, – напомнил Илья, переваривая слова ребят.
Вообще-то завтра у него выходной, но он еще не был уверен, что готов подписаться на Катькину авантюру и предусмотрительно оставил себе путь к отступлению. Все слишком неожиданно. И быстро. Лодка его жизни слишком долго шла по течению, а теперь ему казалось, что его засасывает в какой-то безумный водоворот.
– Илья, ты серьезно? Менеджер по проектам? – вскинула широкие брови Катя. – Ты модель, а не какой-то там клерк!
Она сказала это так громко, что девушки за соседним столом обернулись и с интересом посмотрели на них, и впервые за несколько лет Илья не увидел в их глазах привычного уже сочувствия. Неужели ярлычка «модель» достаточно для того, чтобы люди стали смотреть на тебя по-другому?
Илья закрыл глаза, на мгновение отвлекаясь от Кати, размалывающей десерт на атомы, чтобы есть его как можно медленнее, от Пьера, который крутил в пальцах бокал, придирчиво рассматривая его содержимое.
– Илья, они готовы тебя взять, – продолжала напирать Катя. – Я показала твою актуальную фотку, и они тебя хотят. Портфолио – это формальность, считай, контракт у тебя в кармане. Ты будешь лицом бренда.
Когда она это сказала, Илье показалось, что он падает куда-то в пропасть. Хитрая Катька придержала козыри, решив добить его, если начнет упираться, и не прогадала. Его мечта, которая так и не осуществилась, мечта, к которой он так упорно шел, маячила на горизонте, а он о чем-то думал.
– Ладно, давайте отснимем портфолио, – выпалил он, цепляясь пальцами за чашку с кофе, словно пытаясь удержать в руках ускользающую реальность.
– Я знала, что ты не устоишь, – довольно улыбнулась Катька, отправляя в рот невразумительную крошку торта. – Тост за новое начало!
Она подняла свой стакан с водой и стукнулась им о бокал Пьера и чашку Ильи. Пьер довольно улыбался, а Илья тупо смотрел перед собой, не в силах переварить происходящее.
– Кстати, Катюх, а откуда у тебя моя актуальная фотка? – вдруг спохватился он.
– Твоя мама прислала. И не смотри на меня так, она знала, что ты захочешь вернуться.
Илья вспомнил фотографию, которую мама сделала во время своего последнего визита в Москву. Она щелкнула его исподтишка, так же как он Кристину. Парень усмехнулся, подумав, что творить дичь – это семейное. А еще он решил, что завтра вечером после съемок точно встретится с Кристиной.
Должен же он отблагодарить ее за эльфийскую удачу.
* * *
– Илья, ты чего такой кислый? – весело спросила Катя, обхватывая его руку и затягиваясь его сигаретой, как когда-то давно во время перекуров на съемках.
Илья пожал плечами, не желая признаваться, что мандражирует. С самого утра он был сам не свой: любимый кофе казался горьким, кусок не лез в горло, и даже сигареты были странными на вкус. Катина затея казалась бредом, и он не понимал, как вообще вчера на это согласился.
– Я не могу, – наконец сказал он.
Катя сразу посерьезнела, вспомнив, как впервые попала в объектив камеры Пьера. Тогда она не знала, что он профессиональный и даже известный в определенных кругах фотограф, училась в школе и считала себя некрасивой девочкой. Она помнила, как страшно, когда на тебя наводят объектив, будто целятся из какого-то диковинного оружия. А еще она хорошо знала, как умелый фотограф может разглядеть в тебе то, чего ты сам в себе не видишь. И она знала, что Илье это нужно. Здесь. Сейчас.
– Доверься Пьеру, – попросила она, нежно сжимая руку Ильи в своих ладонях. – Не думай о контракте, не думай о портфолио, забудь обо всем и просто будь собой. Будь тем Ильей, которого я знаю.
