Его слова звучали так искренне, что мой гнев рассеялся, смытый волной раскаяния. Конечно, я не помнила своей взрослой любви к Мэтту, но он ведь в этом не виноват. Непрошеная, перед глазами вновь возникла наша фотография на фоне Эйфелевой башни. Вне всяких сомнений, когда делался снимок, я всем сердцем любила человека, который держал сейчас меня в объятиях. С полувздохом-полустоном я обмякла, обхватив его руками и прижавшись к стальному торсу.
– Прости меня. Я буду стараться изо всех сил, правда. Только потерпи еще чуть-чуть. Дай мне время справиться со своими… со своей амнезией.
Сердце мое глухо стукнуло. Я чуть не сказала: «…со своими чувствами к Джимми»!
Мэтт приподнял мой подбородок. Мы вновь, как когда-то давно, смотрели друг на друга, глаза в глаза.
– Только постарайся не очень долго, ладно?
Потом он поцеловал меня долгим и страстным поцелуем, словно показывая, чего я лишала себя долгое время. И я ответила – потому что чувствовала себя виноватой, потому что когда-то по-настоящему любила его и потому что… потому что это был Мэтт.
Несколько минут спустя, когда появившийся на пороге папа не слишком любезно прервал нас негромким «хм-м», Мэтт, отстранившись, вдруг огорошил меня известием:
– Рейчел, извини, пожалуйста, мне придется поехать в Лондон прямо сегодня, а не завтра, как я собирался.
Я все еще чувствовала себя виноватой, поэтому откликнулась с искренним огорчением:
– Обязательно? Мы ведь хотели провести день вместе.
Он смотрел сокрушенно, но решимость его не поколебалась.
– Прости. На работе возникли кое-какие проблемы, которые надо срочно уладить.
– В воскресенье?
– Ты же знаешь, мне часто приходится работать по выходным.
– Вообще-то нет, не знаю. Амнезия, забыл?
На этом можно было бы и закончить, но что-то в его глазах заставило сработать мою женскую интуицию.
– Проблемы как-то связаны со вчерашним звонком?
Сперва он, казалось, не понял, о чем идет речь, потом на его чеканном лице промелькнуло какое-то непонятное выражение, тут же сменившееся прежним виноватым раскаянием.
– Да-да, кое-что произошло, что не может ждать до понедельника. Проведешь этот день с папой, передохнешь пока, а вечером я тебе позвоню, идет?
Через каких-то десять минут он уехал, поцеловав меня на прощание и пожав руку отцу. Стоя у открытой двери, мы смотрели, как его машина в блеске хрома и визге покрышек рванула от бордюра.
– Жаль, что он не смог остаться, – проговорил папа, когда машина наконец скрылась из виду. Зная, что на самом деле он ни капли не жалеет, я посмотрела на отца красноречивым взглядом. Сколько, интересно, еще неправды мне придется выслушать в ближайшее время?
Остаток дня прошел без особых событий. С час или около того я безуспешно пыталась подружиться с папиной кошкой, еще столько же ломала голову, что за неотложное дело, связанное с Кейти, могло позвать Мэтта в Лондон, а потом до самого вечера изо всех сил старалась не думать о Джимми – тоже безуспешно. Единственным светлым пятном был неожиданный звонок от Сары, которая вернулась с Дэвидом из свадебного путешествия. Они собирались переночевать у родителей и на следующий день отправиться к себе в Харрогейт, но прежде мы договорились вместе пообедать. Спать я легла в предвкушении хоть чего-то приятного, и для разнообразия сновидения на этот раз меня не тревожили.
Мы условились встретиться на Мэйн-стрит, и мне, конечно, пришлось подождать. За ночь похолодало, в воздухе пахло снегом, и, несмотря на теплый шарф и перчатки, лицо и ноги покусывал мороз.
Наконец Сара появилась, выпорхнув из такси, вся будто сияя и излучая тепло, – совсем так же, как в дни нашей юности. Мы не сразу разорвали объятия, и в глазах у нас обеих блестели слезы. Посмотрев друг на друга, мы рассмеялись – просто чтобы не заплакать.
– Как ты, дорогая моя?
От ее обычного памятного приветствия у меня ком встал в горле, и я уткнулась ей в плечо. Прохожие с интересом поглядывали на нас, но нам было все равно.
– Жива-здорова, хотя и малость не в себе. – Кажется, ответ точно и исчерпывающе описывал ситуацию.
– Значит, все по-прежнему, – откликнулась Сара, беря меня под руку и направляясь к ресторану. – Давай-ка уйдем с холода, и ты расскажешь мне обо всем поподробнее. На Сент-Люсии, кстати, сейчас куда теплее, чем здесь, – озорно ввернула она.
Усевшись и сделав заказ, мы повернулись друг к другу и одновременно спросили:
– Ну, так как на самом деле – память вернулась?
– Ну, как вы съездили?
Мы рассмеялись. Кто-то должен был уступить.
– «Ой, извини, моя амнезия и травма головы куда важнее такой банальщины, как свадебное путешествие», – проговорила за меня Сара.
– Ладно, – улыбнулась я. – О чем хочешь услышать сперва? О нападении, которого я не помню, или последующие пикантные подробности?
Загорелое лицо Сары озарилось предвкушением.
– Конечно, пикантные подробности. – Но едва я раскрыла рот, как она тут же передумала: – Нет, знаешь, расскажи лучше все по порядку, до последних мелочей.
– История длинная, – предупредила я. – У вас ведь с Дэвидом скоро поезд, разве нет?
