Спустилась вниз, и услышала, как Мишка с кем-то разговаривает. Нет это не мои родители, и даже не дедушка с бабушкой. Я пошла на звук смеха моего сына, и встала как вкопанная. Нет. Нет. Только не это.
— Миша, иди ко мне, — позвала сына. — нечего с чужими дядями разговаривать.
Всегда в его присутствии дыхание сбивается, мозги плавятся и напрочь отказываются принимать верные решения. Вот и сейчас я смотрю куда угодно, лишь бы не на него. Сколько раз представляла себе нашу встречу, но не при таких условиях, когда мой сын прямо перед ним, и он с легкостью может понять, что он и его тоже.
— Мама, а ты знаешь дядю Руслана? — звонко спросил сын, а я вздрогнула. — он к моему деду приехал. Он анекдот мне рассказал, и я смеялся.
Он не Дядя тебе, а отец твой — хотелось сказать мне, но вместо этого сказала:
— Нет, мы не знакомы, — и посмотрела на него, и воздух из легких мигом пропал, и начала задыхаться. Боже мой, какой он красивый. Изменился. И от этого чертовски больно. В этом своём чёрном костюме в белоснежной рубашке, с модной стрижкой на голове.
Он молча стоит и прожигает меня взглядом карих глаз, и я не могу понять по выражению лица, оно совершенно непроницаемое. Просто передо мной не тот легкомысленный парень из прошлого, а взрослый и уверенный в себе мужчина.
— Мама, а можно ещё с дядей Русланом посидеть? — умоляюще взглянул на меня сын. — он так классно рассказывает анекдоты.
— Нет, — выкрикнула я, и добавила более спокойным голосом. — у этого дяди дела с твоим дедом, не будем отвлекать. Пошли, — взяла за руку сына и повела на кухню.
Спиной чувствую обжигающий взгляд. И только, когда мы покинули гостиную я смогла выдохнуть.
— Мам, почему не разрешила мне? — надул губки сын.
— Это не знакомый дядя, Миша, — усадила его за стол. — а как же Тони? Ты забыл про Тони? — начала я с козырей.
Тони — мой лучший друг. Мы с ним познакомились три года назад в баре «ОПИУМ». Мы с ним очень близки, но не так, как мужчина и женщина бывают близки. Нет. Это скорей всего на каком-то духовном уровне. Мы оба одиноки в этом мире, но когда мы вместе нам хорошо. Тони относится к Мишке очень хорошо.
С того дня, как я познакомилась с Тони, мы с ним не расставались ни на секунду. Тогда он выпивал в баре потому что его бросил парень. Дааа. Тони нравятся и девочки и мальчики. А я выпивала там, потому что было больно. И душевную боль решила заглушить головной болью.
Нет, между мной и Тони интима не было ни разу. Поцелуи — да. Секс — нет.
Хотя, я не отрицаю привлекательность Тони. Он действительно красив. Блондин с голубыми глазами, с идеальным телом.
— Тони, — захлопал в ладоши Мишка. — а когда мы с ним увидимся? Я так скучаю по нему.
— Скоро, милый, — я подумала пригласить его в гости. Тем более родители знают о нем.
— Урааа, — заёрзал мелкий на стуле.
Я подошла к холодильнику чтобы достать оттуда приготовленную для нас еду.
— Мам, я не хочу кушать.
— Ладно, беги тогда поиграй, — отвечаю сыну.
А сама решила выпить вишневого сока. Подошла к шкафчику, достала оттуда стакан.
— Принцесса, это действительно ты? — раздался хрипловатый голос позади меня, и стакан выпал из рук.
О, нет. Только не этот голос. Голос — соблазнителя. Нет. Нет. Не выдержууу. Каждым сантиметром своего тела чувствую его.
— Отойди, — не смотря на то, что я нервничаю, голос остался твёрдым.
— Ты вернулась, — продолжает он тем же голосом соблазнителя говорить, и чувствую, как мурашки-предатели расползаются по коже.
Как скучала по нему, по ночам проведённым вместе, и вообще по нам скучаю. Дура я. Тьфу.
— Не к тебе и не надейся, — сделала шаг в сторону, чтобы как-то увеличить расстояние между нами, но он захватил меня в плен своих мощных рук. — не прикасайся ко мне! — прикрикнула я.
— Не могу не прикасаться, — вдыхает аромат моего парфюма. — ты все так же пахнешь вишней и ещё, — снова вдох, и медленный выдох. — сексом.
Даже глаза закатила. Это так волнительно. Пленительно. И сексуально.
— У меня есть любимый человек, — прошипела я. — уйди, ну же давай!
Отошёл. И легче стало. Развернулась, чтобы посмотреть в его такие наглые глаза, и задохнуться от того, что вижу там. Боль. Злость.
— Ах да, — ледяной голос. — забыл, — кривая усмешка на чувственных губах. — ты же эта, — развернулся на пятках и покинул кухню. А меня в дрожь кинуло. Гааад. Как он может? Ненавижу!
Я уже не та, наивная маленькая девочка и ему меня не растоптать. С этого дня Руслана Русских для меня не существует, и я буду делать вид, что вообще его не знаю. Теперь я буду контролировать свою жизнь, и то, что я могла бы сказать, а что нет.
Я присела на корточки, и начала собирать осколки стекла. Руки трясутся. Довёл.
Вот черт. Порезалась. Наблюдаю, как капает кровь на пол.
— Бесит. Ненавижу! — шепчу я.
Оказывается воспоминания не бессмертны, особенно те, что причиняют боль. Ведь в своих воспоминаниях — я была счастлива с ним, и от этого вдвойне больнее.
— Варя, — голос отца, заставил меня вздрогнуть. — ты порезалась?
