Пока в Семёне Петровиче происходила неповоротливая борьба мысли с чувством, Алёна пристально смотрела на него не отрываясь, а Леся и Северный смотрели на тёмную воду бухты.
– «Ну-у-у»?! – с изумлённой интонацией воскликнула Алёна, не выдержав затянувшейся паузы. – «Ну-у-у»?! – ещё раз с подчёркнутым возмущением повторила она.
– Это… смотря какого человека.
– Да?! Бомжа на Курском вокзале, например. Вонючего, спившегося, никому не нужного бомжа, жизнь которого опостылела ему самому. Он спит, скрючившись от холода на заплёванном тротуаре, грязный, захлёбывающийся в собственной туберкулёзной мокроте, источая отвратную физиологическую вонь и перегар от одеколона «Свежесть». И тебе надо воткнуть нож в спину спящего бомжа. Не будя его, не глядя ему в глаза. Ты просто втыкаешь ему в спину нож и – вуаля! – джекпот! Двести миллионов долларов твои.
– Ну-у-у… – только и промычал Сеня, но слишком уж расчётливое, разумное выражение глаз товарища, всерьёз обдумывающего и всерьёз же примеряющего на себя, на свои морально-нравственно-этические категории предложенную Алёной гипотетическую, глупую, невозможную ситуацию, насторожили даже Северного, отвлекшегося от созерцания природы, нравственного чувства не имеющей вообще.
– Вот! – Алёна Дмитриевна аж подскочила от возмущения. – Вот! Вот оно, гнилое человеческое нутро! А между тем, Сеня, у тебя на пузе всё ещё крест, а на прикроватной тумбочке пылится Библия!
– Надо же, Семён Петрович, – сухо и холодно сказал Всеволод Алексеевич. – А ты, оказывается, вполне способен к психодраме. Ты сейчас даже меня пугаешь.
– Нет, ну а что такого?! Этот бомж никому ничего хорошего не принёс! – возмущённо заголосил Сеня, по своему обыкновению не уловив главного. – Он мучает сам себя, отравляет жизнь другим. Возможно, он вообще убийца или насильник!
– Ага. А ты – санитар леса. Но просто так, бесплатно, ты спокойно пройдёшь мимо, лишь на мгновение задержав дыхание. А за двести миллионов долларов – пожалуйста, с нашим удовольствием Семён Петрович Соколов воткнёт в спину спящего бомжа финку.
– Я могу массу добрых дел сделать на эти деньги! – тоже вскочил и принялся чуть не орать на старую подругу Сеня.
– О чём они? – удивлённо посмотрела на Северного Леська. – Крым. Море. Бархатный сезон…
– Наши с тобой возлюбленные, как обычно, о своём. О достоевщине. Но твой муженёк не то не дорос, не то не заметил, как перерос некоторые очень важные вопросы. Как и мы все. Мы все хищники по определению. Но мы люди – и этим хуже хищников. Хищник должен есть. Люди склонны обжираться. Мы все виноваты в том, что в нас существует готовность к убийству. Неважны причины, важно лишь осознание этой готовности. Мы виноваты в готовности убивать. Не из-за еды, а из-за двухсот миллионов долларов. Не из-за еды, а из-за того, что отравляет наш мозг. И если опасного шизофреника необходимо изолировать, то кто изолирует милую красивую девушку или доброго отца многодетного семейства с крестом, как справедливо заметила Алёна Дмитриевна, на пузе и с Библией на прикроватной тумбочке?
– Да не убил бы я вашего бомжа, не убил!
– Кто согрешил в мыслях своих, тот…
– Но это же всего лишь о прелюбодеянии! – чуть надтреснутым серебряным колокольчиком прозвенел хрипловатый, слишком довольный Лесин голос.
Сеня, забыв, что ему нужны костыли, чтобы театрально поохать, на одной ножке поскакал в сторону выхода из ресторана.
– Воздухом подышу! – крикнул он не оборачиваясь.
Леся, Алёна и Всеволод Алексеевич переглянулись и дружно грохнули. Дело в том, что сидели они на верхней открытой палубе ресторанчика, и свежего воздуха было не занимать в этой южной ночи.
– Он хороший, – отсмеявшись сказала Леся. – Просто… просто…
– Просто не уделяет внимания главному, путаясь во второстепенном! – закончила Алёна.
– В этом вы с твоим старым другом, моя дорогая подруга, бываете весьма и весьма похожи, – мягко подытожила Леся.
Северный отвернулся, так что совершенно непонятно, за что Алёна Дмитриевна стукнула его по спине кулаком.
Семейство Соколовых вернулось домой с пополнением. Абсолютно счастливая Даша в специально купленной перевозке везла крохотного беспородного щенка, подобранного ею на набережной и притащенного в люкс дорогущей гостиницы. Папа обещал ей собаку? Обещал! Так что Леське пришлось немного побегать по ветклиникам за паспортами, прививками и разрешениями на вылет. Но папа разрешил само действо в принципе. Раз уж обещал…
