– Что сейчас с этим разбираться… Понятно, что всем нам в какой-то форме пришло обвинение, – сказал Мураи, открыл перегородку и позвал официанта. Потом спросил Асами, хочет ли тот «чего-нибудь съесть», и когда тот сказал: «Выбирай сам», заказал то же самое, что и в прошлый раз.
После того как закрылась перегородка, Фукасэ, мысленно досчитав до трех, спросил остальных:
– Танихаре тоже пришло письмо?
– Ну, если б только ему не пришло, было бы очень странно… – сказал Мураи и обратился к Асами: – Подробности с тебя, давай; ведь только ты из нас с ним встречался.
Теперь настала очередь Фукасэ поднимать брови. Разве эти трое – не одна компания? Он всегда считал, что если вдруг их троица расколется на две неравные части и встанет вопрос о том, кто ближе Танихаре, то это, конечно, будет Мураи.
Фукасэ принесли его чай и еду. Асами, убедившись, что перегородка закрыта, повернулся к нему и сказал:
– Письмо отправили анонимно на место его работы в отдел по общим вопросам.
Танихара позвонил Асами, которому его письмо пришло только через два дня, поэтому тот подумал, что это проделки коллег, испытывающих к Танихаре личную неприязнь, и отреагировал так, будто это его мало касается. Но Танихара не мог допустить и малейшей возможности, что его могут называть убийцей по какому-то другому делу, не связанному с Хиросавой, и поэтому дал Асами понять, что такое же письмо, вполне вероятно, уже лежит у директора школы или председателя Ассоциации родителей и учителей, просто Асами не в курсе.
Тем не менее Танихара не считал себя в таком уж затруднительном положении. В большой корпорации нередко бывает, что отдельным сотрудникам приходят письма с непонятным содержанием. Его вызвали в отдел по общим вопросам и устроили допрос. И тогда он рассказал о деле Хиросавы.
– Он рассказал сотрудникам компании?! – завопил Мураи не своим голосом.
Фукасэ тоже был удивлен. Сам он рассказал только Михоко, которая, как он считал, может понять его… именно поэтому и рассказал. Но если б он оказался в такой же ситуации, как Танихара, то и первой буквы имени Хиросавы им не выдал бы. Наверное, бормотал бы что-нибудь вроде «я ничего не могу за собой припомнить», и всё тут.
– Так это лучше, чем неумело врать… – заявил Асами. – Он рассказал коллегам то же самое, что и полиции, и добавил, что, кроме этого, ничего за собой не припоминает; разве так не лучше?
Фукасэ испытующе посмотрел на его профиль. «Ты серьезно? А сам-то ты людям, нашедшим письмо на твоей машине, все рассказал? Тогда ты уже знал о Танихаре и не мог считать, что письмо не о
– Ну и как, коллег устроило его объяснение?
– Я не знаю подробностей их разговора, но в конце концов они его подбодрили и сказали не принимать это дело близко к сердцу.
Вот как… Фукасэ опять почувствовал себя полным неудачником. Зачем он, как дурак, все откровенно рассказал Михоко? О спиртном мог бы и умолчать… Почему он тогда не спохватился?.. Потому что хотел этим фактом подчеркнуть перед Михоко, что он не виноват; он и пальцем не пошевелил, чтобы заставить Хиросаву пить. Он считал, что этот эпизод как раз нельзя убирать. Но получилось как раз наоборот. Этим он и вырыл себе яму.
– Получается, план того, кто отправил письмо, провалился.
Фукасэ вздрогнул при этих словах Мураи.
– И поэтому Танихару – под поезд?.. – сказал он, почувствовав, как по коже у него побежали мурашки.
– Вот этого мы не знаем, – сдержанно сказал Асами.
Принесли остальную еду. Но разговор не прервался.
– Эй, давайте обсудим это! Если предположить, что его столкнули, решив, что он недостаточно наказан, то это может быть кто-то из сотрудников фирмы! – возбужденно сказал Мураи.
Это, конечно, была примитивная версия, но Фукасэ не мог полностью отмести ее. Из-за письма он потерял Михоко – но, выходит, не один он что-то потерял. Все же самый серьезный удар был направлен на Танихару.
– А может, мы тут просто для вида? Злоумышленник копал под Танихару, узнал об этом происшествии – и нам тоже отправил письма, для отвода глаз? – Мураи настойчиво продвигал свою теорию. Если он и прав, им здорово досталось «для вида».
– Подожди, не торопись. Танихару столкнули в воскресенье, когда он возвращался с тренировки по бейсболу, – сказал Асами.
– Так чего ж ты раньше молчал?
– А ты мне даешь что-то сказать?
– Всё, я замолчал; расскажи все, что знаешь. – Мураи с кислым видом сунул в рот белую креветку в кляре.
– Итак, в то воскресенье…
Он и на занятиях так вещает, наверное. Фукасэ выпрямился и стал внимательно слушать лекцию Асами.
