Когда принесли кофе, Фукасэ заказал тосты для них обоих. Он щедро намазал на свой тост мед, более светлый, чем мандариновый. Фурукава же, видимо, сначала собирался его попробовать: положил немножко на край тарелки.
– Ты часто приходил сюда с Хиросавой? – спросил Фурукава, не поднимая глаз от тарелки.
– Нет, я лишь недавно сюда забрел, случайно. А почему ты спрашиваешь?
– Да нет, просто Хиросава очень любил мед. У него в квартире стояли огромные банки. Одну из таких он заставил меня взять, и она до сих пор живет в моем холодильнике.
Фурукава говорил без эмоций, рисуя в меду спираль кофейной ложкой. Фукасэ хотел спросить, насколько тот был близок Хиросаве. Дружили ли они в студенческие годы? Общался ли Хиросава с Фурукавой в то время, как Фукасэ дружил с Хиросавой? Теперь можно не спрашивать…
– Ты испытал легкий шок? Думал, что только ты один – друг Хиросавы? – Фурукава сказал это не насмешливо, но щеки Фукасэ запылали.
– Разве это…
«Справедливо?» Этого он не смог договорить. Нельзя позволять Фурукаве думать, что он знает все, что происходит у него внутри. Лучше покачать головой и притвориться, что он ничего не понимает. Пусть это будет неумелая игра и Фурукава его раскусит. У него, как и у Фукасэ, чаша терпения переполнена. Но он, словно ему был абсолютно не интересен этот маленький спектакль, продолжал говорить.
– Ты из одного университета с Хиросавой, и, наверное, можно не спрашивать, но у тебя ведь в средней и старшей школе были хорошие оценки?
Фукасэ молчал, сосредоточившись на том, чтобы не отводить глаза от Фурукавы.
– Все вокруг дураки дураками. Но почему-то твое положение в классе хуже некуда. Все смотрят на тебя свысока… Девочки считают, что ты вместе с этими неуверенными в себе неудачниками… Вот такие унылые дни проживал я, моля про себя, чтобы меня не считали таким! – Фурукава засмеялся с самоиронией. – Я должен влачить такое существование в школе потому, что живу в деревне. Ребята, которые в этом узком мирке выстраивают иерархию, сначала унижают тех, кто способнее их самих. С ними все ясно… Но должен быть другой мир, который мне подходит. И в этом мире есть друзья, которые узна́ют и поймут меня.
Фурукава словно рассказывал жизнь Фукасэ, причем даже ничего не напутав в деталях. Прямо хоть уши закрывай. Но нельзя, говорил себе Фукасэ. Разве он не чувствовал этого с самого начала? Что они с Фурукавой очень похожи. Конечно, внешне они разные, но оба принадлежат к категории тех, на кого не сразу обращают внимание. Да и при чем тут внешность? Характер у Фурукавы тоже неизвестно какой. Сходство заключается в их странностях и комплексах. Сейчас Фурукава говорит о своей жизни, но такое впечатление, что он говорит о Фукасэ… И все равно в душе у того поднялся протест. Нет, не надо мерить их одной меркой.
– Ты, когда познакомился с Хиросавой, не подумал этого? Что, мол, наконец-то я встретил
Фукасэ вспомнил, как они представлялись друг другу в первый день семинара. В тени Мураи, Танихары и Асами, излучающих самоуверенность, Фукасэ почувствовал себя маленьким и слабым, а присутствие Хиросавы позволило ему вздохнуть с облегчением. Но если б на месте Хиросавы был тогда Фурукава, похожий на него самого по духу и темпераменту, Фукасэ было бы скучно с ним. «Так что не надо нас равнять», – думал он. Приятной внешности, высокий, дружелюбный, но не внушающий людям чувство своего превосходства, – такими качествами обладал Хиросава.
Фукасэ понимал, что сейчас пойдет на уступку, но слегка кивнул в ответ.
– Общаясь с Хиросавой, я стал думать, что все эти парни, выстраивающие иерархию своей крутости, очень скучны. Мне стало жаль их, потому что я понял их ограниченность. Они – маленькие люди. Хиросава никогда ни про кого не говорил гадости, ни на кого не жаловался и не высказывал недовольство. Принимал всех, кто был перед ним. Как будто он – сама природа.
Фукасэ было больно, но он кивал.
– Поэтому он мог видеть человеческую сущность. Ты наверняка думал, что он не один из тех, кто хорош внешне, а за глаза поливает других грязью. Ты думал, он, как и ты, может видеть сущность людей – и поэтому хочет стать твоим другом.
Фукасэ так глубоко не задумывался, но точно, он считал, что они с Хиросавой одной крови. Он опять слегка кивнул. У Фурукавы уголки рта поднялись в удовлетворенной полуулыбке, и он, обильно намазав остывший тост медом, принялся за еду.
Фукасэ тоже глотнул остывшего кофе. Как-то по-другому приготовлен, что ли? В прошлый раз он не обратил на это внимания, но сегодня рассмотрел, что здешний напиток называется «Специальный кофе», а на языке от него остается какое-то резкое послевкусие, которого никогда не было в «Кловер кофе».
– …быть.
Фукасэ отвлекся на кофе и не успел уловить, что пробормотал ему Фурукава.
– Что? – переспросил он.
– Я говорю, такого не может быть. – Фурукава положил тост и нарочито громко вздохнул. – Если б тебе сказали, что мы с тобой похожи и станем хорошими друзьями, ты рассердился бы, верно?
