– Тамошние шаманы и колдуны используют «корень истины» не чаще раза в месяц, – особо подчеркнул Борисов. – Как применять и дозировать снадобье, они держат в секрете. Ну, для того, чтобы непосвященные не надумали его отведать. Хотя… Случается всякое. Там тоже встречаются нарушители любых табу. Когда я был на острове Туало, один из туземцев нашел это растение и, вместо того чтобы принести и отдать его колдуну, решил попробовать сам. Проба для него закончилась весьма драматично. Охваченный ужасом, он бросился в море со скалы и погиб.
– А лично вы «корень истины» не пробовали? – полюбопытствовал Гуров.
– Нет! – категорично качнул головой Борисов. – Тамошний колдун, которого я расспрашивал о корне, сказал мне, что отведать акар кебияксанаан – все равно что подписать с «тем» миром согласие, подчиниться его воле и во всем следовать воле его духов. Опасное это дело – не зная броду, лезть в воду. То есть, употребив «корень истины», я просто обязан был бы стать кем-то типа колдуна или шамана. А мне это нужно? Впрочем, как известно, всякий яд в микродозах – это лекарство. Кстати, мое второе образование – врач общей практики. Поэтому в этом корне я видел эффективное средство для избавления от эпилепсии. Вы в курсе, что у нас в России этой болезнью страдает около миллиона человек, а по всему миру – около тридцати миллионов? Представляете, сколько людей раз и навсегда можно было бы избавить от этого недуга?
– Да, такая проблема существует, – согласился Лев, отодвигая опустевшую чашку. – И, я так понимаю, в своей оранжерее вы его выращивать пробовали…
– Да, я привез из Индонезии некоторое количество семян и несколько лет экспериментировал с выращиванием «корня истины». Но… Хоть я и выпускник Тимирязевки, хоть и работал в НИИ экспериментального растениеводства, у меня ничего не получилось. Для того чтобы побудить растение к росту, я создавал условия по температуре, влажности и освещению, сходные с теми, что на острове Туало. Даже раздобыл вулканическую почву. Ну, Туало-то – остров вулканический. Но все было тщетно… Кстати, хотите, покажу семена «корня истины»? Они у меня хранятся в оранжерее. Ну, остаток того, что я привез из Индонезии… Знаете, они такие необычные: если смотреть через сильную лупу, то по своей форме отдаленно напоминают истуканов с острова Пасхи. Идемте, заодно увидите мой, как я называю, Эдем.
Гуров проследовал за хозяином дома в оранжерею, верхние окна которой с учетом летней погоды были раскрыты настежь. В помещении оранжереи витал пряный аромат каких-то тропических цветов. Здесь росло множество самых разных растений – и наподобие пальм, и что-то похожее на фикусы, и древовидный папоротник… Но больше всего здесь было цветов: огненно-красные, пронзительно-голубые, ярко-желтые, загадочно-фиолетовые, и трехметровой высоты, и стелющиеся по земле, они заполоняли просторное помещение. Тут имелся даже свой улей, пушистые обитательницы которого с жужжанием летали с цветка на цветок.
Пройдя следом за хозяином дома через все это ботаническое великолепие, Лев внутренне согласился – это и в самом деле настоящий Эдем. В дальнем конце оранжереи они подошли к большому шкафу, в котором хранились семена, удобрения, инструмент и средства ухода за растениями. Борисов открыл дверцу шкафа и с самой верхней полки снял деревянную шкатулку, на крышке которой плотным слоем лежала пыль. Сокрушенно вздохнув – надо же, недосмотрел! – он протер пыль тряпочкой, поднял крышку и… замер в недоумении – в шкатулке было пусто!
– Что за чертовщина? – пробормотал профессор, вертя ее в руках. – Мыши сюда забраться никак не могли, сам я сюда уже давно не заглядывал. Куда же они могли деться?
– Значит, их кто-то взял… – резюмировал Гуров. – Светлана у вас всего полгода работает? Явно это не она – пыли, что была на крышке, несколько лет. А Ростиславу вы не рассказывали про «корень истины»?
Поставив шкатулку на место, Борисов сумрачно кивнул:
– Было дело…
По его словам, в тот день, когда он предпринял последнюю попытку высадить акар кебияксанаан, к нему приезжал Бульмакин. Племянник охотно взялся помочь своему дяде. Зашел разговор об этом необычном растении. Борисов без всякой задней мысли, откровенно рассказал Ростиславу о свойствах корневища индонезийской лианы. Особо подчеркнул, что в наших условиях семена индонезийского эндемика отчего-то не желают даже прорастать, не говоря уже о том, чтобы получить взрослое растение.
– Неужели это он их украл? Но для чего? – недоуменно потряс перед собой руками профессор. – Может быть, его убийство как-то связано именно с этим? – вопросительно взглянул он на своего гостя.
Лев неопределенно пожал плечами:
– Не исключено! Вполне возможно, он каким-то образом смог связаться с крупными наркодельцами, которым дал информацию о «корне истины». Их это заинтересовало, и они Ростислава подбили украсть семена. Ну, а потом что-то пошло не так… Допустим, они решили, что Бульмакин им больше не нужен. А вот разболтать кому-то еще о «корне истины» он может, что создает им дополнительные риски. Поэтому его и ликвидировали.
