В главе о своем пребывании на Куи-Гу-Лоа ботаник-путешественник рассказал, что после первой же его схватки с акулой трое обитателей острова, как видно обуянные завистью (завистники все одинаковы – хоть туземные, хоть с научными степенями), решили чужеземца убить. Они напали на Борисова, когда тот, в свободное от охоты время, ходил по глухим местам острова, собирая там растения. Нападение заговорщиков было внезапным, и он едва смог уйти от ударов деревянных мечей. Выручило Борисова то, что он неплохо владел самыми разными единоборствами. Парировав удар меча оказавшейся под ногами палкой, Анатолий выбил оружие из руки другого нападавшего и нанес ему его же собственным мечом скользяще-режущий удар вдоль всего тела, чтобы не убить, а лишь вывести из строя. После этого, показав оставшимся на ногах туземцам сеанс настоящего фехтования, он смог ощутимо ранить и еще двоих.
Как позже узнал Борисов, те трое на него напали не только для того, чтобы просто убить. Они намеревались его зажарить и съесть, чтобы при помощи такого «магического» ритуала завладеть силой и доблестью чужака. (Думал ли он тогда, что уже дома столкнется с учеными, которых обуревали те же каннибальские настроения, пусть и не в физическом плане?) Каннибализм на острове прекратился еще лет сто назад. Но ритуальный случается и поныне, причем только среди мужчин, для женщин – это табу. Туземцы верят в то, что женщина – это накопитель сил неба, моря и земли, а также самых сильных мужчин, с которыми она вступала в контакт. Причем эти качества она в дальнейшем может передать своему новому мужчине.
Тем же вечером все племя знало о том, что «нт-ццц-чочо бу-шшаа-буу» («убивший акулу») владеет мечом, словно сам дух моря Тсо-тсо-тсо. Вечерней порой в хижину местного образца, к той поре уже построенную себе Борисовым, пришел вождь. Он привел с собой за руку девушку, которая считалась его дочерью, и объявил: «Вот твоя женщина!» Дело в том, что среди туземцев нет того, что у нас называется институтом брака. Семья у островитян образуется лишь на какое-то время, прежде всего, чтобы родить детей. Потом она может распасться, и образуются новые пары. Ну а дети считаются общим достоянием племени. Но кто чей ребенок, островитяне все же стараются помнить, чтобы не допустить кровосмешения. Слово вождя там – закон, поэтому Борисов на несколько месяцев стал мужем островитянки. Вот тогда-то она и сплела ему «сеть орла», которую он был обязан носить чуть ли не круглосуточно.
Но однажды настал день расставания. Борисов опасался, что когда он будет покидать остров, его, пусть и временная, жена будет сильно переживать, считая, что он ее бросает. Так-то он уже знал, что в плане семейных отношений у островитян вообще нет понятия «бросить». Тем не менее несколько раз предлагал дочери вождя уехать вместе с ним, на что она ответила категоричным отказом. Поэтому, когда Борисов со своей коллекцией растений и всяких тамошних «сувениров» по шторм-трапу поднимался на туристический лайнер, его никто не провожал, никто ни в чем не упрекал. Можно даже сказать, его отбытия многие толком и не заметили. Туземцы знали, если кто-то рождается или умирает, прибывает на остров или его покидает, значит, так распорядились духи, только и всего лишь. Наверняка уже тем вечером перед хижиной Борисова стояла толпа соискателей руки дочери вождя. И, скорее всего, следующее утро она встретила в объятиях другого…
Дойдя до этого места, Гуров мысленно резюмировал: «Вот бы туда попасть нашему Стасу! Эх, он там и развернулся бы!..»
Покидая Куи-Гу-Лоа, ботаник-путешественник знал, что дочь вождя к этому моменту уже была беременна, и в самый последний день своего вынужденного пребывания на острове вновь попытался уговорить ее уехать с ним. Но она вновь наотрез отказалась, так как была уверена в том, что вне родных широт жить не сможет. Но и он уже не мог жить там…
Случилось это лет тридцать назад. А лет двадцать спустя Борисов получил письмо от своего приятеля-француза, того самого, с которым и попал на Куи-Го-Лоа. Оказывается, тот снова там побывал. Тамошняя экс-жена Анатолия была жива, причем пребывала в полном довольстве, почете и уважении, ибо когда-то она была женой самого (!!!) нт-ццц-чочо бу-шшаа-буу. У нее родился сын, который вырос и перебрался жить на другой остров, в родственное этому племя. А вместо него на Куи-Го-Лоа приехал кто-то другой. Ну, островитяне это практикуют достаточно часто, чтобы обновить кровь и не выродиться.
