Помимо столичных и российских новостей, был показан сюжет из Великобритании. Услышав, о какой именно стране идет речь, Гуров сразу же насторожился. И предчувствия его не обманули – речь в сообщении шла об Ардашелине и его семье. Как и предполагал Вольнов, на семью Ардашелиных минувшим днем свалились весьма драматичные испытания. Все началось с того, что глава семьи, ехавший в своем шикарном лимузине по загородной трассе, был подорван миной, которую кто-то прикрепил к днищу авто. Шофер отделался контузией средней тяжести, а вот Ардашелин, которому кумулятивным зарядом разворотило весь зад, умер еще до приезда «Скорой».
Его жена и сын, которые находились дома, подверглись воздействию неизвестного наркотика-галлюциногена, который кто-то добавил в сэндвичи, поданные им к обеду. Судя по всему, действие неизвестного вещества было сродни тому, что когда-то описал Конан-Дойль в своем рассказе «След ноги дьявола». Оба, и мать и сын, имели серьезные проблемы с рассудком, что, вполне вероятно, стало следствием пережитых ими самых ужасных галлюцинаций.
Но, по мнению британских спецслужб, здесь, скорее всего, следовало бы искать не след ноги дьявола, а пресловутый «русский след». Корифеи сыска туманного Альбиона уже заявили о том, что убийство Ардашелина и отравление его семьи, несомненно, следствие диверсионно-террористической деятельности российских спецслужб. Причем всех сразу. Форин-оффис объявил России гневный протест и призвал «Большого брата» в лице США ввести против «страны-преступницы» наижутчайшие, ультра супер-мега санкции. Британское минобороны приказало провести внеочередные учения с участием всех тех АПЛ, что у них еще на ходу. Министерство внутренних дел приказало Скотланд-Ярду в кратчайшие сроки изловить коварных русских диверсантов, посмевших ступить на британскую землю. И коллеги Лестрейда с жаром взялись за дело, с ходу обнаружив в доме Ардашелиных страшный яд, поименованный «Новичком-два». Впрочем, одного из старых сотрудников сыскного ведомства, уличенного в симпатиях к «империи зла», в эти же дни с треском отправили на пенсию – он посмел усомниться в виновности России и посоветовал искать виновников случившегося в границах своей страны…
Переступив порог залитой утренними весенними лучами солнца просторной спальни, Гуров на мгновение замер и слегка прищурил левый глаз. Веки его непроизвольно дернулись от увиденной картины. Он незаметно бросил косой взгляд на прибывшую вместе с ним напарницу. Майор Старовойтова неприязненно поморщилась, откинула со лба непослушную белокурую прядь и негромко произнесла:
– Кто-то неслабо покуражился над жертвой.
Ольга Старовойтова появилась в Главке чуть более года назад посредством перевода из Питера, и если поначалу Гуров относился к новой сотруднице несколько скептически, то со временем девушке удалось завоевать расположение старшего по званию. В отсутствие полковника Крячко Гуров все чаще предпочитал работать в паре именно с ней. Хотя и не всегда одобрял те или иные действия майора.
Взгляд его вновь обратился к болтавшемуся в петле обнаженному трупу. Кто бы ни был убийцей отставного военного генерала Всеволода Арзамасцева, он совершил преступление с особой жестокостью. Просто повесить свою жертву ему показалось, мягко говоря, недостаточно. У генерала были выколоты оба глаза, отрезаны нос и уши, а вспоротый живот представлял собой огромную окровавленную и зияющую пустотой безобразную рваную рану. Выпотрошенные внутренности валялись на полу в растекшейся луже крови, распространяя по комнате мерзопакостный, тошнотворный запах. Мужское достоинство Арзамасцева было также отделено от тела и лежало неподалеку, рядом с другими отрезанными частями. Убийца не стал ничего забирать с собой.
Старенький, сгорбленный временем судмедэксперт, сидя на корточках, захлопнул свой изрядно потрепанный и полинявший саквояж, тяжело вздохнул, поднялся во весь свой небольшой рост и обернулся. Его глубоко посаженные выцветшие глаза встретились с глазами полковника. Мужчины кивнули друг другу в знак приветствия, после чего, переваливаясь на ходу, как утка, судмедэксперт неторопливо двинулся навстречу сыщику. Самуил Маркович Климинштейн так долго работал в этой системе, что Гуров потерял счет его годам.
– Утречко доброе, Лев Иванович, – прошамкал старик, протягивая руку для пожатия. Затем отвесил галантный поклон Старовойтовой.
– Доброе? Вы и вправду так думаете, Самуил Маркович?
– Конечно. – Старика сложно было смутить подобными вопросами. Он сунул руку во внутренний карман серого пальто, извлек небольшой контейнер с капсулами, вытряхнул одну из них себе на ладонь, отправил в рот, быстро проглотил и продолжил: – Я вас умоляю, уважаемый Лев Иванович: в моем-то возрасте каждое утро кажется добрым, если тебе таки удалось проснуться. А если нет… то тут еще стоит посмотреть.
