В одном из лондонских парков обнаружен труп ребенка, убитого с особой жестокостью. По подозрению в совершении преступления полиция задерживает одиннадцатилетнего Себастьяна Кролла. Мальчик отрицает вину, но его поведение настолько неадекватно, что даже Дэниелу Хантеру, его адвокату, становится временами не по себе. Пытаясь докопаться до истины, Хантер перебирает в памяти эпизоды из собственного детства. И сопоставляя того себя и нынешнего своего подзащитного, приходит к единственному решению…Впервые на русском языке книга, вызвавшая всплеск эмоций в западном читающем мире и заставившая каждого из читателей внимательно приглядеться к себе и к людям, которые нас окружают.
Моей семье.
Виновен не тот, кто грешит,
а тот, кто порождает мрак.
Когда Дэниел вышел из метро на станции «Эйнджел»[1] и направился к полицейскому участку района Ислингтон, в воздухе пахло порохом. Стоял август, и было нечем дышать, в налившемся предгрозовыми красками небе затерялась луна. День был на сносях, готовый в любую минуту разродиться бурей.
Дэниел едва свернул на Ливерпуль-роуд, как прогремел гром, и тут же с нудной неотвратимостью зашлепали тяжелые дождевые капли. Подняв воротник, он помчался мимо «Уэйтроуз» и «Сейнсбериз»,[2] лавируя между припозднившимися покупателями.
Он регулярно занимался бегом, поэтому не ощутил никакого напряжения ни в груди, ни в ногах, даже когда дождь усилился, насквозь промочив его пиджак и заставив нестись во весь дух.
Зайдя в участок, Дэниел отряхнул волосы и утерся ладонью. Смахнул брызги с портфеля. Когда он называл свое имя, стекло, отделявшее его от секретаря, запотело.
Дежурный, сержант Тернер, ожидал его и встретил рукопожатием, сухим и крепким. В кабинете Дэниел снял пиджак и повесил на спинку стула.
— Вы быстро добрались, — начал Тернер.
Дэниел инстинктивно шаркнул по столу визиткой. В лондонских отделениях полиции он был частым гостем, но в Ислингтон его еще не забрасывало.
— Партнер в «Харви, Хантер и Стил»? — с улыбкой спросил сержант.
— Это подросток, я правильно понял?
— Себастьяну одиннадцать.
Сержант посмотрел на Дэниела так, словно хотел прочесть в его лице ответ на невысказанный вопрос. Но тот всю жизнь тренировался отражать подобные взгляды и знал, что его темно-карие глаза ничего не выдадут.
Дэниел поднаторел в защите малолетних преступников: адвокат низшей инстанции, он представлял интересы пятнадцатилетних, стрелявших по собратьям-бандитам или промышлявших грабежами, чтобы купить наркоту. Но защищать мальчика такого возраста, совсем еще ребенка, ему не приходилось. У него даже знакомых детей практически не было. Единственное, на что он мог опереться, — это на собственный детский опыт.
— Он ведь не арестован?
— Еще нет, но что-то здесь не сходится. Сами увидите. Он точно знает, что случилось с тем малышом… Нутром чую. Его мать нашлась только после того, как мы вызвали вас. Приехала минут двадцать назад. Говорит, что все время была дома, но чувствовала себя плохо и звонков не слышала. Мы запросили ордер на обыск.
Дэниел уставился на многозначительно обвисшие пунцовые щеки Тернера и спросил:
— Значит, вы подозреваете его в убийстве?
— Да, черт побери.
Вздохнув, Дэниел достал из портфеля блокнот. Подрагивая в ознобе от мокрой одежды, он стал делать заметки, пока полицейский вкратце рассказывал о преступлении, свидетелях и деталях предварительной беседы с задержанным.
Себастьян был допрошен по факту обнаружения трупа мальчика по имени Бен Стокс, избитого, судя по всему, до смерти в зарослях на игровой площадке Барнард-парка в воскресенье днем. Лицо разбито всмятку кирпичом, выдавлен глаз. Убийца прикрыл кровавое месиво этим самым кирпичом, ветками и листьями. Тело было спрятано под деревянным игровым домиком в углу парка, и только в понедельник утром на него наткнулся работник детской площадки.
— Мать Бена заявила о его исчезновении ранним воскресным вечером, — продолжил Тернер. — Сказала, что после обеда сын вышел покататься на велосипеде по тротуару на Ричмонд-кресент. Никуда уезжать ему не разрешали, но, когда она выглянула в окно, чтобы узнать, все ли в порядке, ребенка там не оказалось.
— И вы решили допросить этого мальчика, потому что?..
— После обнаружения тела мы отправили на Барнсбери-роуд патрульную машину. Местный житель сообщил, что видел, как в Барнард-парке дрались два пацаненка, один из которых по описанию был похож на Бена. Мужчина крикнул им перестать, но второй мальчик улыбнулся и заверил его, что они просто играют. Когда мы описали матери Бена внешность этого второго, она указала на Себастьяна Кролла — сейчас он у нас — из дома номер десять, буквально в двух шагах от Стоксов. Сегодня около четырех на Ричмонд-кресент побывала пара полицейских, Себастьян находился дома один — или так им показалось. По его словам, мать куда-то отлучилась, а отец в командировке за границей. Мы тут же прислали за ним взрослого сопровождающего и привезли в участок. С самого начала стало понятно, что он что-то скрывает; социальный работник настояла, чтобы пригласили адвоката.
Дэниел кивнул и захлопнул блокнот.
— Я вас провожу, — вызвался Тернер.
Они пошли в комнату дознания, и Дэниела охватила привычная клаустрофобия, его постоянная спутница в полицейских участках. Коридоры были улеплены правительственными листовками против наркомании, пьянства за рулем и бытового насилия, а все жалюзи — измызганы и закрыты.
