Джеймисон и Хэлси обошли домик садовника, время от времени окликая Томаса. Но он не отзывался. Дворецкого, нигде не было видно. Я заволновалась.
Гертруда, которая никогда не боялась темноты, пошла по дороге к калитке и остановилась, глядя на желтеющую ленту дороги. А я осталась на маленькой веранде.
Уорнер был удивлен. Он подошел к веранде, уставясь на нее, как будто бы она знала ответ загадки.
— Может быть, он вошел в дом, — предположил Уорнер, — но он не был в состоянии подняться по лестнице. Его нет ни в доме, ни в саду, это точно.
К тому времени все вернулись обратно, нигде не отыскав никаких следов Томаса. Его трубка, ещё теплая, лежала на перилах. А в доме на столе лежала его старая серая шляпа. Это доказывало, что он не мог далеко уйти.
Он и не ушел далеко. Я посмотрела на стол, а потом на дверцу стенного шкафа. Не знаю, почему, но я подошла к нему и повернула ручку. Дверца распахнулась под тяжестью, давившей на нее, и что-то тяжелое выпало из шкафа. Это был Томас. Томас без единой царапины. Но он был мертв.
Уорнер опустился на колени, стараясь расстегнуть воротник рубашки Томаса, но Хэлси взял его за руку.
— Оставь старика в покое. Ему уже не поможешь, он мертв.
Мы стояли, стараясь не смотреть друг другу в глаза, переговариваясь тихими голосами в присутствии покойника и не упоминая о подозрении, о котором думал каждый. Мистер Джеймисон, закончив поверхностный осмотр тела, поднялся с колен и отряхнул брюки.
— Никаких ран нет. Судя по словам Уорнера и по тому, что он спрятался в стенном шкафу, можно предположить, что он до смерти испугался. Страх и слабое сердце — вот причина его смерти.
— Но что же могло его так напугать? — удивилась Гертруда. — Он выглядел вполне нормально сегодня во время обеда. Уорнер, что он сказал, когда вы нашли его на крыльце?
Уорнер был потрясен. Его честное мальчишеское лицо смертельно побледнело.
— То, что я говорил вам, мисс Иннес. Он сидел внизу и читал газету. Я поставил на место машину. Мне хотелось спать. Вернулся в домик и собрался лечь спать. Когда я поднимался по лестнице, Томас положил газету на стол, взял трубку и вышел покурить на крыльцо. Вдруг я услышал, как он закричал.
— Что же он крикнул? — спросил мистер Джеймисон.
— Я не мог разобрать, но голос его звучал странно, удивленно. Я подождал. Думал, он еще что-нибудь скажет, но старик молчал. Я спустился вниз. Он сидел на ступеньках крыльца, глядя прямо перед собой, как если бы увидел что-то среди деревьев по ту сторону дороги. Он бормотал, что видел привидение. Лицо у него было какое-то перекошенное, и я попытался помочь ему вернуться в дом, но он не двигался с места. Тогда я подумал, что мне следует позвать вас.
— А больше он ничего не говорил? — спросила я.
— Он сказал что-то вроде того, что могилы не принимают мертвецов.
Мистер Джеймисон проверил карманы старика, а Гертруда сложила его руки на груди, на белой, всегда такой чистой рубашке. Мистер Джеймйсон взглянул на меня.
— Вы говорили мне, мисс Иннес, что убийство молодого Армстронга — в этом доме только начало, а вовсе не конец. Слово джентльмена, вы были правы!
Осматривая карманы старика, детектив добрался до внутреннего кармашка в черном сюртуке и извлек оттуда маленький плоский ключ с привязанной к нему красной ленточкой и сложенный вчетверо клочок бумаги. Детектив развернул записку. Корявым почерком Томаса там было что-то написано. Мистер Джеймйсон прочел и передал бумагу мне. Чернила были совсем свежие. На записке значился адрес: «Люсьен Уоллес, Элм-стрит, 14, Ричфилд».
Бумажка пошла по рукам, а мы с детективом внимательно смотрели на лица читающих. Все они были в замешательстве.
— Ричфилд! — воскликнула Гертруда. — Элм-стрит — главная улица города, ведь так, Хэлси?
— А Люсьен Уоллес — это ребенок, о котором говорил доктор Стюарт, — заметил Хэлси.
Уорнер инстинктивно потянулся за ключом. То, что он сказал, нас уже не удивило.
— Ключ от английского замка. Вероятно, от двери в восточном крыле большого дома.
Не было никаких причин удивляться, почему у Томаса, старого слуги, был ключ именно от этой двери, хотя вход для прислуги был в западном крыле. Но я не знала раньше о наличии у Томаса этого ключа, и теперь это давало возможность для новых предположений. Однако именно в тот момент навалилось много других дел, и, оставив Уорнера с телом, мы все, удрученные пошли обратно в большой дом. Я и мистер Джеймисон шли вперед, а Гертруда с Хэлси — за нами.
— Думаю, мне следует поставить об этом в известность Армстронгов, — сказала я. — Они, вероятно, знают, где живут родственники Томаса. Все расходы по похоронам я беру на себя, но родственников нужно найти. Как вы думаете, мистер Джеймисон, что его так напугало?
