Виолетта полностью

Неожиданно приехал Марко Кусанович, которому в ту пору было уже под шестьдесят; он вел отшельнический образ жизни, и виделись мы редко. У него была спартанская квартира в Сакраменто, нужная, чтобы присматривать за фабрикой, но при малейшей возможности он уезжал побродить по сосновым плантациям, которые мы посадили, чтобы получать древесину, не вырубая местных лесов, или на лесопилку в горах, где чувствовал себя как дома. Ему было плевать на управление, бухгалтерский учет и прибыль компании; брат, если бы не поклялся вести дела честно, легко мог бы его обмануть.

Марко отрастил пышную библейскую бороду и носил охотничий костюм, хотя в жизни не убил даже зайца. Он привез мне в подарок скульптуру из камня, вырезанную собственными руками, в тот день мы узнали об этом его таланте, который он так тщательно скрывал. Еще мы узнали, что у него есть сын четырех или пяти лет, появившийся в его жизни довольно поздно. Мать ребенка, молодая индианка, получила среднее образование, работала на текстильной фабрике и воспитывала мальчика, пока ему не придет пора поступить в хорошую школу. Марко его признал своим, мальчика звали Антон Кусанович, и, по словам его отца, он был очень умен.

— Я дам ему самое лучшее образование, я и сейчас их с матерью обеспечиваю, — сказал он.

Окончание войны, поражение Германии и смерть Гитлера висели над головами немецких колонистов, подобно черному облаку. Но никто не упомянул об этом на нашей свадьбе. Симпатии к оси или союзникам разделили людей на два лагеря и провоцировали неприятные дискуссии, которых мы избегали в течение шести лет, не хватало еще испортить этими разговорами свадьбу. Жители Науэля не особо интересовались войной в Европе, она была слишком далеко и их не касалась, но война беспокоила Ривасов, моего брата, мисс Тейлор и Тересу. Второго сентября мы отпраздновали мир зажаренным в честь этого события ягненком, кувшинами с чичей и замечательными сластями Факунды. Фабиана на вечеринку не позвали.

Наконец-то мы могли заняться любовью обнаженными, на кровати в отеле, как я много раз себе представляла. Муж оказался внимательным и нежным.

На другой день после свадьбы мы сели на поезд и отправились в столицу, где я не была со дня маминых похорон, — да и тогда я не увидела ничего, кроме кладбища, и не навестила никого, кроме братьев, — однако для Фабиана в этой поездке ничего выдающегося не было, он часто ездил в столицу по работе. Город сильно изменился; мне бы хотелось побыть в нем несколько дней, погулять там и сям, еще раз увидеть район моего детства и сходить в театр, но медовый месяц мы планировали провести в Рио-де-Жанейро, где Фабиан собирался вести какие-то курсы. Возобновились пассажирские рейсы, количество которых в годы войны сильно сократилось. Я впервые летела самолетом; сидела стиснутая много часов подряд в своем дорожном костюме: пояс, чулки, высокие каблуки, облегающая юбка и жакет, шляпа, перчатки и меховой палантин. Меня укачивало, даже вырвало, я была напугана; каждые четыре часа самолет приземлялся чтобы дозаправиться.

Медовый месяц я помню с трудом, потому что подхватила кишечную инфекцию и почти все время тюбовалась великолепным пляжем Копакабана из окна, попивая чай вместо знаменитой каипнриньи[17]. В свободное от работы время Фабиан за мной ухаживал. Он пообещал, что когда-нибудь мы непременно вернемся в Бразилию и проведем настоящий медовый месяц.

Верный своему слову, брат за неделю выстроил нам дом и увенчал его двускатной крышей из лучшей в этом районе соломы. За годы, которые я проработала в его компании, Хосе Антонио преуспел больше, чем мог себе даже представить, и я с гордостью признаюсь, что имеется в этом и мой вклад именно мне приходили в голову идеи, которые по логике вещей должны были принадлежать архитектору. Одним из самых выгодных проектов было строительство поселка — «Сельские дома» на берегу озера — мы продавали их по сходной цене столичным жителям под летние резиденции.

— Это чушь, Виолета, мы слишком далеко от Сакраменто, кому охота трястись столько часов в поезде или в машине, чтобы купаться в ледяном озере, — возразил Хосе Антонио, но к совету прислушался.

Результат превзошел все ожидания, желающих вкладывать средства в подобные поселки нашлось хоть отбавляй. Я занималась поиском подходящих мест, покупкой земли и разрешением на строительство.

— Ты обязан платить мне комиссию за каждый из проданных домов, — потребовала я у. брата.

— Неужели? Разве мы не семья? — обиделся он.

— Семья, не семья, какая разница?