У Вики была обезьяна.
Я нажал на ее спину, и она закричала, как свинья.
Несколько раз ко мне прибегала Викина кошка персиянка Алиса. И всё тёрлась об мои ноги.
Мне надоели эти нежности персиянки и я решил уйти.
На прощанье я спросил Вику:
– А какой код у тебя?
– 0850.
– То есть набираешь 461, ключик, 0850. Да?
– Да.
Я вышел на улицу.
Шёл грустный снег.
9 декабря 2000. Суббота.
У моего дружка Коли и его родителей в одно и то же время идут любимые передачи по телевизору.
И чтоб наверняка увидеть свою передачу, он что придумал...
Накануне накупил себе целую авоську воды и выставил на кухне на виду – на шкафчике под самым потолком.
За несколько минут до передачи он спрятал эти бутылки с водой у себя в комнате. А из туалета притащил воз битого стекла и разбросал по кухне. Прилично наплескал на пол воды.
И в момент начала передачи с убитым лицом побрёл к родителям:
– Папа... Мама... Бутылки разбились...
И пока родители наводили на кухне порядок, он преспокойно посмотрел свою передачу.
20 декабря 2000.
Когда я гуляю с Русланом, он постоянно спихивает меня со своего снегоката.
Мне это не нравится.
И я с папой стали звонить по магазинам. И везде только слышим:
– Снегокаты будут лишь к следующей зиме.
Ночью мне приснился такой сон.
Я выхожу из своего двенадцатиэтажного дома гулять.
Захожу в соседний подъезд.
На шестом этаже я вышел из лифта и позвонил в сто восьмую квартиру.
В ответ на «Кто?» я крикнул:
– Газовщик!
Мне открыли, подивились и сказали:
– Вы что-то малы для газовщика. Что-то за этим скрывается! Наверно, вор?
– Конечно, вор. Кто же ещё?!
– Воров мы не ожидали.
– А вот... Не ожидая, дождались! – крикнул я и побежал на балкон за снегокатом.
Я схватил снегокат и быстрей в лифт.
И в лифте, как в клетке, я застрял.
Вместе с механиком вызвалась и милиция.
Они не спешили. Собирались целый век.
А потому я просидел в лифте на снегокате дохлых четыре часа.
Когда милицейка открыл двери лифта, оборвался трос. Лифт полетел вниз. Нa ходу я вместе со снегокатом выскочил на третьем этаже. Быстро пересел на другой лифт, благополучно доехал до первого этажа.
Напротив дома была горка и я решил тут же прокатиться.
Сел на снегокат, поехал!
Ни с того ни с сего со всего маху вдруг врезаюсь в женщину. Женщина ка-ак закричит:
– Эй ты!.. Хулиган!.. А ну!.. Сейчас получишь от меня бревном!
Я наклонился, и бревно попало прямо по лбу милицейке, который гнался за мной.
Милиция шарахнулась на землю, а ножницы вылетели из её кармана и пролетели над милицейской головешкой.
– Кто это над моей головой прочавкал? – спросил милицей. – Неужели ножницы?!
– Да, ножницы! – подтвердил я, убегая и волоча за собой снегокат.
Но убежал я без снегоката. Потому что милиция – чик-чик ножницами! – перерезала верёвочку. Да так ловко! Я не сразу и заметил. Бегу и чувствую, что руке с самокатом как-то легко. Оглядываюсь – снегоката нет, в руке только распушённый хвостик верёвочки.
С криком побежал я за милицией и из её кармана, как настоящий вор, вытащил двое больших ножниц. Я ими почикал – вроде бы чикают. Потом порезал бумагу – режут-почикивают.
Переложив ножницы из милицейского кармана в свой, я своровал на ледяной горке, специально построенной только для одной семьи, четыре снегоката.
Вскоре я позвонил в дверь своему другу Лешке. Тот вышел. Я спрашиваю:
– Ты с собой взял ножницы?
– Зачем?
– Своровать снегокат.
– Ты чё, вор что ли?! Раньше ты был вором?
– Нет. А ты?
– Тоже нет.
И Лёшка взял с собой пару ножниц.
Я ему отдал милицейские ножницы, но тут же опять взял их.
Теперь у меня с Лешкой четверо ножниц. Я попробовал почикать всеми четырьмя ножницами.
Все четверо почикали, и я гордо посмотрел на милицию, для которой я уже не считался преступником.
Она спросила:
– Откуда ты взял эти пять снегокатов?
И я быстро ответил:
– Один снегокат моего друга Лешки, а остальные четыре я своро...
Я чуть не сказал
Милиция всё равно уже догадалась:
– Своровал?
– Нет, не своровал. Что вы?! Тогда откуда же они взялись? Не знаете? А я знаю!
– Ну и откуда же?
– В моей семье шестеро детей. Четырём присвоены вот эти одинаковые снегокатики, – указал я на снегокаты, – а остальным – санки.
– А пятый откуда, воришка?
– Не обзывайте меня вором!.. А про пятый я уже говорил. Моего друга, да? – обратился я к Лешке.
– Твой адрес, разбузук?
– Улица Дартманьяка, восьмой дом!
Тут я проворно выхватил у милиции пистолет и побежал.
Я влетел в магазин и, размахивая над головой пистолетом, крепко закричал:
– Всем не стоять на местах! Уходить! Сейчас здесь будет ограбление! Не мешать!
Продавцы и покупатели быстро покинули магазин.
Я сдёрнул табличку «Парфюмерный магазин» и заменил ее на
«Снегокатно-ножничный магазин. Не входить».
И, правда, никто не входил.
Магазин оказался нищий. Там было всего триста ножниц.
Я легко унёс их в двух коробках.
И сколько я буду за ними гоняться?
А не быстрей ли будет?..
