Несладко пришлось на этот раз телохранителю Евгении Охотниковой. Ее клиентом стал пожилой антиквар, несносный деспот, вздумавший полностью подчинить себе знаменитого бодигарда. Он живет среди ценнейших вещей, но сама квартира — настоящий хлев, а хозяин чуть ли не корки сухие жует. От жадности, разумеется! И все же главная цель Охотниковой — не просто молча выслушивать дурацкие приказы, а охранять ворчуна от смертельной опасности. Старикашку беспокоят не только обычные отморозки, но и собственные родственники, которые, как он уверен, спят и видят его в гробу…
Несколько дней подряд температура воздуха не опускалась ниже тридцати восьми градусов в тени. На ярко-голубом, безоблочном небе огненным шаром пылало солнце. Его жаркие лучи вынуждали все живое немедленно искать укрытие. Для нашего провинциального городка вполне типичный климат середины июля. Приезжие же часто сетовали, что в Африке прохладнее, чем в Тарасове в июле, но они просто не были в Тарасове в августе прошлого года, когда температура в тени доходила до сорока двух.
Я блаженствовала в прохладе кондиционеров в маленьком уютном кафе в центре города у площади Ленина, наблюдая через витринное стекло за людьми, снующими по раскаленной улице. Думать о том, что мне скоро снова выходить в этот ад, вовсе не хотелось. Утренняя пробежка вспоминалась, как нескончаемый кошмар. Несмотря на то что я поднялась в половине шестого, бежать пришлось в душном мареве, понимавшемся от не остывшего за ночь асфальта. Десять километров показались мне двадцатью, однако на завтра я запланировала повторить это истязание, но не потому, что была мазохистской, а потому что понимала, как важны в мой профессии каждодневные тренировки, самоконтроль, сила и выносливость. Ведь я — телохранитель и от меня зависят жизни клиентов.
Улыбчивая молоденькая официантка принесла мне заказанный пломбир с ромом и поинтересовалась, не желаю ли я еще чего-нибудь, какие-нибудь прохладительные напитки или что посущественнее. Я ответила, что если захочу чего-либо, то она будет первой, кто узнает об этом. Забрав поднос, официантка удалилась. Мороженое оказалось на редкость вкусным. У меня даже появилась мысль, а не добавили ли в него настоящего выдержанного рома. Но потом, вспомнив о цене мороженого, я отмела эти предположения. В лучшем случае практически безвредная ромовая эссенция из спирта и уксуса, в худшем — новомодное импортное соединение с труднопроизносимым названием. Семи смертям не бывать — решила я и одним махом прикончила мороженое. Когда я уже начала подумывать о новой порции понравившегося десерта, из сумочки послышалась музыка из фильма «Смертельная битва», возвещавшая, что кто-то хочет со мной поговорить. Я вытащила мобильник, взглянула на дисплей — незнакомый номер. Неужели после недели бездействия долгожданный клиент? От этой мысли в душе поднялась радостная волна. Я ответила.
— Здравствуйте, Евгения Максимовна. Вас беспокоит Владислав Авдеев — директор туристического агентства «Санвей», — раздался в трубке мужской голос. — Мы не знакомы, но мне вас посоветовали как высококлассного телохранителя, и если вас это не затруднит, я хотел бы обсудить с вами мое дело. Мне как раз требуются услуги специалиста вашего класса.
— Можно узнать, кто меня порекомендовал? — осторожно спросила я. Не хотелось бы влезть в западню, устроенную каким-нибудь обиженным бандитом, вышедшим недавно из тюрьмы, или родственниками наемного убийцы, осерчавшими, что я так круто обошлась с ним, защищая жизнь клиента. По роду своей работы мне пришлось многих огорчить. Я разрушила сотни коварных планов, уберегла от неминуемой смерти не один десяток человек. Да и тюрьмы, и больничные палаты благодаря моей помощи, пополнялись с завидной регулярностью.
— Шпаро Анатолий Иванович, директор химкомбината. Помните такого? — ответил мужчина и добавил: — Это мой клиент. Как-то раз он дал мне ваши координаты.
— Если честно, не помню такого, — призналась я, перебрав в уме всех своих знакомых клиентов.
Авдеев попытался описать внешность этого самого Шпаро, но, несмотря на все старания, я не смогла вспомнить личность директора химкомбината.
— Хватит. Я не помню его, — прервала я Авдеева. — Скорее всего я охраняла кого-нибудь из его знакомых или родственников. Вкратце расскажите о своем деле. Кстати, знаете тарифы на мои услуги?
— Нет. Анатолий Иванович говорил, но я не запомнил, — сконфуженно пробормотал директор туристического агенства.
Я назвала сумму гонорара.
— Думаю, подойдет. Да и дело не сложное, — сказал Авдеев. — А вот насчет обстоятельств я хотел бы поговорить с вами лично, скажем, вечером, в половине девятого. В «Горыныче» вас устроит?
— А может, где-нибудь в другом месте? — спросила я, не очень-то мне нравился контингент, собиравшийся в «Горыныче».
— Дело в том, что я уже договорился о столике, а времени в обрез, — заявил Авдеев. — Все вопросы нужно решить сегодня, завтра утром я улетаю в Москву.
— Хорошо, в половине девятого в «Горыныче», — согласилась я. — Как я вас узнаю?
— Я высокий блондин, женщины говорят, что симпатичный, — начал описывать себя Авдеев. Он задумался, а потом выпалил: — Да не умею я этого… Мужик как мужик. Просто назовете свою фамилию при входе, и вас проводят к столику, я там предупрежу на ваш счет кого следует.
— Хорошо, — буркнула я.
— А вы как выглядите? — заискивающе спросил Авдеев.
— Высокая, красивая, темно-каштановые волосы средней длины, голубые глаза. Буду в бордовом платье.