Я смял листовку, откинул ее в сторону и негромко хмыкнул — вирус уже давно не передается воздушно-капельным путем. Теперь это — генетическая мутация. Вернее, самого вируса уже и в помине нет. Остались только искалеченные вакцинами против него. Смешно. Я не застал время той всеобщей паники, когда торопливо возводили Город, а по всей планете умирали люди. Больше затоптанные собратьями, разорванные обезумевшими толпами, убитые при массовой панике и подозрении каждого в том, что он носитель вируса, чем погибшие от болезни.
Сидеть дома стало скучно, так что я решил прогуляться немного. Подышать свежим воздухом. Как ни странно, но у нас воздух именно свежий. Это в Городе он отфильтрован тысячами приборов, прогнан через дезинфекторы и сдобрен порцией синтетики. А у нас даже простудиться можно от стылого воздуха, зимой особенно. А еще у нас есть настоящие дожди и настоящий снег. Что еще надо для счастья?
На улице сегодня достаточно тепло. Так что я, подумав немного, оставил дома рубашку. Джинсы с кожаными вставками, кроссовки и черная футболка с нарисованными на спине белыми птичьими крыльями и надписью «I am your Angel. Are you glad?» на груди — а что еще нужно для прогулки? Ну да, пистолет, само собой, я скорее без трусов по улице пройду, чем без оружия.
— Счастливого полета, Вир, — проорал мне кто-то.
Я повернулся на месте, показывая оттопыренный средний палец орущему.
— Шлюх манить этим пальчиком будешь, — сообщила мне хмурая личность в черной коже с головы до ног.
У этого парня, который сейчас ко мне подходит, недобро скалясь, есть одна особенность. Он постоянно в царапинах. Царапает его всё и вся — кошки, доски, часы, кольца на пальцах шлюх… А что надо сделать с каждой царапиной? Правильно, обработать. Желательно, зеленкой. Вот потому Стай и получил свое прозвище.
— А где они, те шлюхи, — сообщил я, пятясь.
Стай сгреб меня в медвежьи объятия и затряс. Это он так мне радуется, ага.
— Далеко собрался?
— На прогулку.
Стай кивнул, отпуская меня.
— Будь осторожен.
— Да я всегда осторожен.
Для прогулки я выбираю обычно места подальше от пригорода. Особенно мне нравится сидеть у Ямы. Главное, выбрать место подальше от сектора, где плавится пластик. Единственный плюс всех упаковок — они все плавятся, не пачкая атмосферу. Что вонючего дыма от них не отменяет. В этот раз я тоже собирался поторчать около сгорающих газет. Посмотреть, как шныряют повсюду мутанты-суслики. Смешные такие. На людей никогда не нападают. Однако в этот раз суслики кого-то гнали. Этот кто-то спотыкался, вскакивал и снова мчался по направлению ко мне.
— Помогите.
Я поспешил подставить руки под падающее тельце. Мальчишка. Он посмотрел на меня умоляющим взглядом и снова повторил:
— Помогите.
А глазки у него были ярко-красные. Мутант. Третьей категории. Это нормально, у нас таких половина в пригороде. Неопасен, можно и спасти.
— Помогу.
Я усадил мальчишку. Он прижался к моей ноге, всхлипывая. Суслики накатывали уже на нас. Я несколько раз хлопнул в ладоши, зверьки кинулись врассыпную.
— А… — пискнул спасенный.
— Они играли просто. Любят побегать. Ты им понравился, должно быть. Бегаешь быстро. Орешь громко.
Он снова пискнул. И потерял сознание. Наверное, от счастья, что полюбился сусликам.
Найденыша я притащил к себе. Чем-то он меня заинтриговал, этот мальчишка. Наверное, его из Города изгнали, иначе как объяснить то, что он одет совсем непрактично — какие-то брючки из шелковистой золотистой материи, рубашка из нее же. Оружия с собой нет. Еще и босиком.
Раздетый найденыш оказался старше, чем я думал. Меня ввел в заблуждение грим. Да, именно грим. Должен же я был его хоть немного вымыть, прежде чем тащить на свою чистую постель? Вот и вымыл. Смыл кучу всякой керрни с лица и тела, завернул в полотенце, хорошее, большое полотенце, такие раньше называли пляжными. Сейчас, понятное дело, никаких пляжей нет и в помине, а полотенца остались.
В общем, я его закинул на свою кровать. Посмотрел. А ничего, красиво выглядит. Единственное, что меня немного настораживало, он был как-то слишком уж бледен. Я начинал беспокоиться. Даже припоминать, где живет ближайший медик, принялся, когда найденыш очнулся.
— Ааа…
— Привет.
Он уставился на меня своими ярко-красными глазами.
— Я — Вир. А как тебя зовут?
Он посмотрел на меня и внезапно в голос разревелся. Я растерялся, успокаивать плачущих мальчишек как-то не входило в сферу моих профессиональных умений. Так что действовать я предпочел по наитию: сел на край кровати, привлек его к себе, уложил его голову себе на плечо.
— Ну, что случилось?
— Меня выгнали, — прохлюпал он носом.
— Внезапная мутация, — понимающе кивнул я. — Бывает.
