Пьер догоняет Зою, берёт её за руки. Они глубоко дышат, глаза их сияют, и они начинают смеяться, смеяться от счастья. Пьер кричит: «О, море!». Зоя: «О, небо!». Пьер: «О, солнце!». Зоя: «О, Паланга!». Пьер: «О, Зоя!». Зоя: «О, Пьер!».
Они обнимаются, потом бегут к воде и плывут наперегонки. Возвращаются на берег. Ложатся на песок в уютную как постель дюну, окруженную со всех сторон соснами.
Зоя. Я голодна, как зверь…
Пьер. Я тоже голоден и тоже зверь…
Пьер всем телом наваливается на Зою, их губы сливаются в страстном поцелуе. Вдруг Зоя резко отворачивает голову.
Зоя. Пьер, давай не заходить слишком далеко. Ты же знаешь, почему…
Пьер. Но ты же любишь меня, и хочешь, я это чувствую…
Зоя. Да, люблю, но… до «этого»…
Пьер. Ну, давай хоть до «этого»…
Они страстно целуются, барахтаются в песке, как молодые щенки, смеются и снова целуются.
Их тела, молодые, сильные, загорелые, как на полотнах старых мастеров Возрождения, сплетаются и извиваются, руки обвивают друг друга, а губы слиты в едином поцелуе. Они устают от этой любовной игры, тяжело дышат. Замирают. Их тела слиты в одно целое. Пьер лежит на Зое, крепко обняв её. Кругом тишина, ни единого звука. Вдруг раздаются глухие удары: это звуки биения двух сердец. Отчетливые удары двух любящих сердец продолжаются минуту или две, но это – как символ вечности, Космоса, зарождения Вселенной.
Пьер отрывается от Зои: удары смолкают. Зоя с изумлением смотрит на Пьера.
Зоя. Ты слышал?
Пьер. Да, слышал.
Зоя. А что это было? Я как будто унеслась в какой-то другой мир.
Пьер. Это и был другой мир: мир любви, несбыточной любви.
Пьер резко поднимается.
Пьер. Всё, идём домой. Я уже тоже проголодался. Зоя. Но нам нечего есть.
Пьер. У меня в рюкзаке осталась банка тушёнки. Побежали.
Пьер и Зоя бегут по песку и скрываются в соснах.
30. ЗОЯ И ЭММА СИДЯТ ЗА ТЕМ ЖЕ СТОЛИКОМ В КАФЕ.
Эмма. Какая прекрасная идиллия, просто рай, и в нём Адам и Ева. Но вы хоть согрешили, как эти двое несчастных?
Зоя. Нет, нет, нет!
Голос Зои срывается в крик и, уронив голову на стол, она тихо, мучительно стонет, сдерживая рыдания.
Эмма. Но почему? Ты же его полюбила. Ты хотела любить и полюбила, наконец! Зоя поднимает голову, вытирает слёзы.
Зоя. Эмма, я, кажется, ненормальная. Ведь чем больше мне нравится мужчина, тем отчаяннее я не хочу ему принадлежать. Почему так? Неужели это так и будет всегда? Проклятый Виктор! Ведь как только у меня появляется влечение к мужчине, вот как к Пьеру, я вижу дикого зверя, который хочет мною овладеть!
Эмма. Ну, знаешь, так ты и состаришься, не узнав любви, самого большого наслаждения, которое она даёт.
Зоя. Да, я – дура, и ничего не могу с этим поделать. У меня возникает отвращение при одной только мысли, что кто-то может мною обладать.
Эмма. Не кто-то, а любимый мужчина.
Зоя. Но ты ведь можешь? Своего Николая ты не любила, а смогла?
Эмма. То – я, а то – ты. Две большие разницы. И у меня не было такой психологической травмы, как у тебя. Так всё же, чем закончился ваш роман?
Зоя. Мы расстались. Из Паланги мы с его другом литовцем побывали в Вильнюсе, а затем приехали в Ленинград. Он жил у моих друзей. Три дня мы чудесно провели в нашем городе, а потом я его проводила на поезд. Он уехал…
Сцена в реальном времени. По перрону идут Зоя и Пьер. Подходят к вагону. Зоя смотрит на Пьера, берёт его за руку.
Зоя. Когда мы увидимся?
Пьер. Не знаю.
Зоя. Но ты ведь приедешь сюда, ко мне? Или я к тебе?
Пьер. А зачем?
Зоя. Как зачем? Мы не можем расстаться после всего, что было?
Пьер. А что было? Ты не захотела быть моей, ты меня не любила.
Зоя. Ах, вот оно что? Тебе надо было только это, чтобы поверить в мою любовь?
Поезд трогается, Пьер встаёт на ступень.
Зоя. И это всё?
Пьер. Да, Зоя, прощай!
Поезд удаляется, Зоя со слезами на глазах смотрит на Пьера, который постепенно становится всё меньше и меньше.
Платформа опустела. Зоя медленно идёт к зданию вокзала, тихо и с горечью произносит:
О, нет! Я не хочу, зачем?
Зачем меня с таким бесстрастьем Хотят увлечь в потоки страсти, Где всё так жутко……
СНОВА СЦЕНА ЗА СТОЛИКОМ В КАФЕ.
Эмма. И… всё?
Зоя. Да, видимо, всё…. Ни письма, ни звонка, ничего.
Эмма. И как ты?
Зоя. Плакала, страдала, всё ждала, но….
Эмма. Жалеешь?
Зоя. Да, очень, готова убить себя.
Эмма. Да, таких дур я ещё не встречала.
Зоя. Ты хотя бы не мучай меня!
Эмма. Всё, хватит, не истери! Успокойся! Это тебе урок, в следующий раз, когда влюбишься, не мучай ни себя, ни его. Ведь то, что ты делаешь – это просто садизм, и… мазохизм тоже.
Зоя. Да, ты права. Мне надо лечиться. Я готова отдаться теперь первому встречному.
Эмма. Вот этого не надо! Влюбляться надо с умом, а не очертя голову, как ты.
Зоя. Да, с умом, ты права. А как же чувства?
Эмма. Чувства будут…. Потом.
Зоя. Думаю, что все чувства у меня перегорели. Да я и не хочу больше никаких чувств! Знаешь, мне по душе то состояние, которое я выразила в стихотворении.
Эмма. Вот не знала, что ты пишешь стихи. Тогда прочти, это интересно…
