– Точно, мать его, «фрик»![249] – выругался Леман.
– Не пора ли?..
– Выпустить буксируемую антенну СНЧ? – старший помощник понял вопрос как приказ и уже вознамерился исполнить…
– Погоди пока, Мэт, – кэптен неторопливо соскользнул с командирского кресла, разминая ноги, – не спорю, сейчас любая информация важна – что нам расскажет «мама Америка», то есть оперативный штаб. Но сначала хочу заручиться уверенностью акустиков. Схожу…
– Чем порадуете?
В полумраке акустической рубки старший вахты «гонял» синусоидальную волну на экране осциллоскопа.
– О, да сэр! Есть кое-что любопытное, – мигом отвлёкся от занятия уорент-офицер. Он достал лист бумаги и быстро наметал набросок, – вот посмотрите: ближайшие к нам три источника активного излучения – это работают гидроакустические станции некорабельных параметров. Вертолёты. Проведём от них линии к позиционному ориентиру, откуда мы пускали ракеты, и получим почти равные дистанции. Понимаете? Русские довольно-таки точно определили наше прежнее место и от этой отправной точки организовали поисковые мероприятия. И если предположить, что эти активно работающие станции встроены во фронтальные линии барьеров пассивных РГБ, то, как видите, мы находимся вне перехватывающего периметра. Вот наше нынешнее положение.
– Выскочили, хочешь сказать.
– Совершенно верно. Они немного не рассчитали, точнее, прилично не рассчитали. А не обнаружив нас пассивными буями, потеряли терпение и врубили активный поиск. В трёх векторах.
– Если мы сейчас размотаем буксируемую антенну?
– Не помешало бы.
К стрёкоту самописцев, что выезжали языками бумажной ленты с рутинными навигационными данными и метеосводкой, добавился звук каретки принтера.
– Сэр, как вы и просили – распечатка директива штаба.
Приняв лист дешифровки, кэптен Ньюмен долго вчитывался в содержимое, удивлённо морщил лоб и даже присвистнул на каком-то моменте.
Распорядился, обращаясь к дежурному офицеру:
– Всем пилотам – на брифинг у командира! Мне надо сделать для них сообщение.
Однако узнав, что практически весь лётный персонал и без того собран в местной «ready room»[250], недолго думая, переиграл… Сам пустился.
Пилоты сидели в выставленных в ряд откидных креслах. Командир эскадрильи стоял у чёрной доски и что-то чертил мелом в таблице полётного графика.
– Джентльмены… – что основное Ньюмен вынес из последнего указания вышестоящих инстанций, так это то, что в штабе, возможно, не вполне владели информацией или неправильно её интерпретировали. И, по сути, от него и от его пилотов требовали импровизаций. «Что ж…»
– Итак, джентльмены. Всё до этого было цветочками. Командование ставит новую задачу.
Кэптен последовательно довёл до подчинённых ориентиры в сложившейся ситуации с «нахулиганившей» субмариной. Затем обстоятельно расписал, что от них требуют в Вашингтоне. Ни много ни мало.
– Простите, сэр, – прозвучал по окончании в паузе вопрос, – санкция на применение будет?
– Нет.
– Сэр, – пилот оставался настойчивым, – а у тех ребят на «Бирмингем» санкция была?
– Как я понял из контекста – нет, – и командир корабля очень так выразительно взглянул на внимательно выжидающих парней, подумав: «Кто поймёт, тот поймёт».
– И всё же они пальнули, – пилот проговорил это тихо, но его, конечно, услышали.
Ньюмен заговорил снова и постарался вложить в свой голос как можно больше внушительной убедительности:
– Тот парень, что правит лодкой и который затеял всю эту историю, полагаю, и сам должен предвидеть и подготовить себе пути отхода. Посему вам рьяно ввязываться в драку и тем более подставляться строжайше, хм… не рекомендую, джентльмены. Вы должны чётко понимать ту условную градацию, когда будете ходить под прицелом у русских: имитации атак, инцидент, конфликт… война.
Вернувшись на мостик, кэптен приказал:
– Поднять уровень боевой готовности – режим номер три, «fast pace»[251].
Уже через десяток минут наблюдал сверху через панораму остекления ходовой рубки, как, разбегаясь по жёлтой полосе разгона, с палубы укороченным взлётом сошла первая пара дежурных AV-8A «Harrier». Под крыльями на пилонах помимо ПТБ висели ракеты «воздух-воздух» и контейнеры с авиационными пушками.
Наконец он выкроил время более детально подвести оценку торпедной атаки. На принесённой от группы ПЛО кальке вырисовывалась картинка – с дистанциями, проставленными минутами-секундами прохождения торпед от момента обнаружения до уничтожения.
Все эти «цифры навскидку» капитан 2-го ранга Скопин уже скидывал на ФКП Паромова, и флагманские специалисты, или, беря выше, офицеры штаба ВМФ должны были сделать свои предварительные выводы.
