Две побортные четырёхтрубные пусковые установки комплекса «Метель» на БПК проекта 1134-Б – не-наводящиеся, неповоротные, стационарные, то бишь направление на цель всем корпусом корабля. Радиокомандная корректура траектории ракет допускалась уже на участке маршевого полёта.
– Так держать!
– Товсь!
Щёлканьем тумблеров, нажатием кнопок команда пошла по электрическим цепям.
– Товсь выполнено! К стрельбе готов!
Командир на мостике перевёл взгляд – ему с его места видно левобортный контейнер ПУ: убрались в сторону откидные крышки пусковых шахт, обнажая головки тандема ракето-торпед.
– Передали по сети, – негромко проговорит за спиной старпом, – применение оружия санкционировано самим главкомом ВМФ Горшковым.
– Стрельба боевыми… В настоящее место цели!.. – немного с оттяжкой огласит командир. В поступающих докладах с боевых постов, в череде и последовательности предпусковых процедур, в сухих строках команд и репетований, всё покажется каким-то тягучим и томительным, словно на каких-то плановых учениях, а не в боевом накале.
– Огонь!
Рёвом стартовиков, на мгновения перекрыв весь вид с мостика оранжевым пламенем, два факела вырвались на касательную траекторию. Следом, в необходимом (в минутах) интервале, двухракетным залпом разрядилась правобортная установка.
Ветер ещё не развеял уходящие дымные шлейфы, а командир отдал приказ к готовности пуска остального, оставшегося в ПУ боекомплекта.
«Надо будет – всем ударим! Потому что второго такого шанса судьба может и не представить, – скажет он потом, выразив потаённое: – Ради того и существуем. За такое… коли потопим атомную супостата, и Героя дать могут».
Четыре ракеты-доставщика менее чем за три минуты достигнут расчётных точек, где отделившаяся на парашютах боевая часть – торпеды АТ-2УМ – выйдет в самостоятельный циркуляционный поиск и наведение на цель.
SSN-695 «Бирмингем» – семь тысяч тонн водоизмещения, уравновешенных балластом в законах гидростатики на глубине 900 футов, в минимальных оборотах медленного дрейфа…
– Гидропост – «центральному».
Командир субмарины кэптен Роберт Фрик щёлкнул кнопкой громкой связи, ответив на вызов:
– Слушаю.
– Сэр. У русских движение! Цель номер три, крейсер «Kara»-class по пеленгу сто тридцать на зюйдост – резкое увеличение кавитационных шумов. Смена курса.
– На нас? – с тенью лёгкой тревоги спросил старпом.
Фрик, не оборачиваясь, небрежно бросит:
– Не времена большой войны, когда, чтобы кинуть «глубинку», надо было обязательно пройтись по голове подлодки.
Тем не менее, хмурясь, запросил дистанцию, разделяющую субмарину и советский корабль, прекрасно зная, что «Kara»-class располагает дальнобойными противолодочными ракетами.
Ориентировочные «ярды-мили» ему указали.
– С такого расстояния их гидроакустические средства зафиксировать нас не смогут. Если только… – дежурный акустик дрогнул голосом. – Сэр, если мы хотим послушать, нет ли чего над нами в небе – советского чоппера-наводчика[262], придётся подняться ближе к поверхности.
– О’кей, – шкипер жестом дал понять помощнику – выполнять.
«Бирмингем» медленно и осторожно пополз наверх.
«Неясность» – так бы охарактеризовал обстановку там, наверху, кэптен Фрик.
Ту атаку глубинными бомбами, сброшенными серией с вертолётов, удалось предвосхитить в самый последний момент.
Растянутая на тросе длиною свыше полукилометра выдвижная буксируемая антенна AN/BQR-15, состоящая из 42 гидрофонов, при правильном применении могла услышать даже низколетящие самолёты. Неудивительно, что старший акустик (высококлассный специалист), как и собственным чутьём, так и тонкой настройкой аппаратуры, сумел вычленить на приёмном устройстве резонирующий звук соосно-встречных винтов советского геликоптера (судя по всему, висящего над самой поверхностью моря).
Среагировали своевременно – резким курсовым маневрированием, скоростью, броском вниз на тысячу футов… под грохот глубинных бомб, которые, тем не менее, легли в стороне; в том числе применив средства гидроакустического противодействия – выпустив мобильный лодочный симулятор Мк-70, генерирующий активную и пассивную звуковую сигнатуру, имитирующую ПЛ.
Просочившись под термоклином через выставленный барьер акустических буёв, описав дугу широкой кривизны, подлодка «Бирмингем» оторвалась от преследователей.
Уже потом, в наступившем затишье, они приняли относительно обстоятельную телеграмму из оперативного центра. Разумеется, подвсплытие «на штырь» спутниковой связи полностью исключалось, принимали по СНЧ – долго, нудно, низкоинформативно – кодированными буквенными наборами.
Узнали, что командование их не бросило, поддержав авиакрылом с «Таравы».
«Большое спасибо», – съязвит шкипер. Кэптен Фрик и в этот раз предпочтёт заняться дешифровкой лично и ту часть текста, где штаб выражает недоумение (мелко сказано) по поводу несанкционированного применения SSN-695 оружия против кораблей Советов, уберёт в карман.
