Они мчались в гору по проложенной протекторами шин колее, мимо густых зарослей дикой ежевики, высоких мальв, качающихся от дуновения ветерка трав. Нырнули в лес, который нагонял в салон таинственные тени. Сквозь листву пробивались лучи полуденного солнца, ласково освещая толстые, многовековые корни деревьев. Все здесь переплеталось, жило своей жизнью, и казалось, что природе нет дела до этой бегущей машины, уносящей два влюбленных сердца навстречу новым ощущениям. Наталья, прилипнув к лобовому стеклу, во все глаза рассматривала красоты, а Андрей, подтрунивая над ней, любовался ее неуемным стремление запечатлеть в памяти все, что видела.
- Сейчас, машина подпрыгнет, и на лбу выскочит шишка. Отлипни от стекла, пожалуйста. Мне жалко твоего лица.
- Андрюша, я готова им пожертвовать, но упустить ничего не могу. Ты только посмотри, как красиво кругом. А здесь растут грибы?
- И грибы, и ягоды. Все растет. Живет. И радуется этой девчонке, которая пытается вторгнуться в святая святых своим любопытством.
- Ты хочешь сказать, что я не достойна этой красоты? – обиженно спросила Наталья.
- Нет. Эта красота не достойна тебя. Она отвлекает все твое внимание от меня.
- А ты – эгоист. Думаешь только о себе? Да?
- Нет, опять не права. Я думаю только о тебе. И мне, правда, будет жаль, если у тебя на лбу появится шишка. Я, как взрослый, говорю тебе: выпрямись в кресле. А вот когда выйдешь, ты сможешь обняться с каждым деревом и поцеловаться с каждым кустом. Так и быть, такую измену я тебе прощу.
- Андрюшка, ну, когда же ты перестанешь меня смешить. Измена с деревом. Это какой надо обладать фантазией, чтобы так говорить? И вообще, куда ты меня везешь? Мне кажется, что мы поднялись уже к самым небесам, а конца и края дороги нет.
- Да, подожди, не будь такой нетерпеливой. Скоро сама все увидишь.
Наталья только улыбнулась в ответ. Андрей был – человек-праздник, человек-сюрприз, и поэтому она покорилась его воле, понимая, что впечатления ее еще только находятся в начальной стадии.
И, наконец, они вынырнули из лесной чащи на открытое пространство, а у Натальи от увиденного все замерло в груди.
Андрей вывез ее на утес, который спускался в море. Насколько хватало глаз, перед ней раскрылось море во всем своем великолепии. Наталья выскочила из машины и уставилась в эти безграничные просторы.
- Ух –ты! Боже мой, какая красота! Это просто невероятно!
Слова пропадали, эмоции теснили грудь, а из глаз полились благодарные слезы восхищения. Она стояла на краю, раскинув руки, как вольная птица, которая собиралась взлететь над этим бирюзовым, качающимся полотном.
Ласковые руки обвили ее под грудью.
- Нравится тебе здесь?
- Я просто схожу с ума от увиденного. Я просто становлюсь больна этими красотами. Боже, до чего красива наша Матушка-Земля. Нет слов.
- Мы сейчас расположимся здесь, наверху. Разложим костерок, пожарим на огне колбаску, а потом спустимся с утеса по тропке, вниз, к морю. Поверь, за несколько километров в любую сторону не повстречаешь ни души. Мы будем сегодня жить, как беззаботные дети, как первобытные люди: в гармонии с природой и сами с собой. Беги, переодевайся.
- А можно, я как Ева, буду только в одном платке-парео. Так хочется побыть свободной от одежды, почувствовать единение с морем и землей.
- Тебе можно все. Я постараюсь держать себя в руках, так как от одного вида на тебя, будь ты в одежде или без, у меня просыпаются самые нескромные желания, дорогая моя. Но, сегодня – твой день. Ты сама проживешь его так, как посчитаешь нужным.
Наталья приподнялась на цыпочки и обняла за шею Андрея, замерла, затихла.
«Не отпускай, не отпускай меня никогда! Будь моим, будь со мной! Я так нуждаюсь в твоей любви! Мне так счастливо с тобой!» - рвались эмоции наружу, но сердце отбивало удары, сливаясь вторым голосом со звуком его бьющегося сердца.
Спустившись по тропе, оказались на пустынном пляже. Ласковые волны набегали на гальку, а шум приливной волны услаждал слух. И ни души.
- Я так хочу искупаться. Посмотри, какая чистая вода. Так и манит, - сказала Наташа
- Я иду следом за тобой, милая.
